Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

ближе к полудню в омерзительнейшем настроении. Мало того, что половину ночи я перетаскивал трупы хейзеррцев в развалины на противоположной стороне Пепельной Пустоши и хоронил Рыка, так потом еще и помогал Майре готовить тело Генора к погребению. Впрочем, ключница тоже не бездельничала — пока я относил и сваливал тела в подходящую яму, она замыла все следы визита непрошеных гостей, приготовила поесть и нагрела достаточно воды, чтобы я смог нормально помыться. Потом проводила до спальни, поинтересовалась, не нужно ли мне чего-нибудь еще, и только тогда ушла. В баню. А значит, заснула намного позже меня.

Кружка с ягодным взваром стояла на обычном месте. На табурете, придвинутом к окну, нашлась стопка чистого белья. А дверь в коридор оказалась слегка приоткрыта, чтобы ключница могла услышать, когда я встану.

Гонять девушку по всему дому только для того, чтобы сказать ей спасибо за взвар, да еще и после такой тяжелой ночи, было бы свинством. Тренироваться не было ни сил, ни желания. Поэтому я уткнулся взглядом в потолок и… заставил себя встать с кровати, решив, что позволять себе уходить в прошлое, пока не предано земле тело Генора, недостойно настоящего мужчины.

Одевшись и сбегав в туалет, я попробовал заставить себя заняться делом. Бег не пошел: стоило добежать до караулки и наткнуться взглядом на завалинку, на которой обычно грел старые кости человек, служивший четырем поколениям Эвисов, как в глазах потемнело от бешенства, а кулаки сжались сами собой. Тем не менее, я сдержался — обошел дом, встал в центр тренировочной площадки, начал разминку и очень быстро понял, что вместо того, чтобы концентрироваться на выполнении движений, постоянно кошу взглядом на лавку, куда Генор садился тогда, когда чувствовал себя неплохо, и откуда комментировал каждую мою ошибку или удачную атаку.

Разозлился снова. И куда сильнее, чем во время бега. Не без труда заставил взять себя в руки и, поняв, что нормально не потренируюсь, поплелся на кухню. К единственному человеку, способному поднять мне настроение.

Добравшись до двери во владения Майры, я потянул на себя отполированную до блеска деревянную ручку, шагнул через порог и на миг растерялся, так как не сразу узнал в женщине, раскладывающей по тарелке полупрозрачные пласты копченого мяса и что-то грустно напевающей себе под нос, свою ключницу! И дело было даже не в новом платье, хотя определенный эффект добавляло и оно — изменилось куда более важное: осанка, пластика движений и, кажется, даже отношение девушки к окружающему миру. Причем изменилось настолько сильно, что на этом фоне в глаза не бросались ни опухшее лицо, ни фиксирующая нос повязка!

Услышав скрип петель, Майра развернулась на месте и приветливо улыбнулась:

— Доброе утро, арр! Как вы себя чувствуете?

— Растерян! — честно признался я. — Я знал, что ты изумительно красива, но даже не предполагал, насколько великолепно ты можешь выглядеть в правильно подобранной одежде!

— Скажете тоже… — смутилась она, но взгляд не опустила. И я с радостью увидел в глубине ее глаз удовлетворение. — Как вы собираетесь провести утро? Сначала тренировка, потом баня, потом завтрак, или как-нибудь еще?

— Разминки не получилось. Тренировки — тоже. Поэтому сначала баня, а после нее завтрак… — куда как менее радостно озвучил я планируемую программу, ибо настроение снова упало. — После завтрака съезжу на кладбище, договорюсь насчет серого возка[1] к закату[2] и заскочу к шорнику за женским седлом. Кстати, ездить с ним тебе приходилось?

Майра уверенно кивнула:

— Отец торговал такими седлами года два, если не больше. А меня заставлял демонстрировать их покупателям.

— Слава Пресветлой! — облегченно выдохнул я. — А то я, честно говоря, сомневался, что успею тебя научить.

— Потом, как я понимаю, поездка к Трем Дубкам?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, в Последнее Пристанище[3]: Генор был дорог не только мне, но и трем поколениям моих предков. Поэтому я хочу похоронить его рядом с семейным склепом…

— Я счастлива, что Пресветлая свела наши пути! — склонившись в поясном поклоне, выдохнула Майра. И это, давно избитое и потерявшее какой-либо вес выражение получилось у нее настолько искренним, что у меня снова, пусть и ненадолго, потеплело на душе.

Тем временем Майра, как раз закончившая раскладывать мясо по тарелке, накрыла его тонкой белой тряпицей, сняла с себя кухонный фартук, повернулась ко мне и грустно поинтересовалась:

— Что, совсем плохо, да?

Лгать человеку, которому обещал всегда оставаться самим собой, я не собирался, поэтому просто кивнул.

— Может, тогда имеет смысл навестить заведение матушки Оланны? — спросила она.

Представив себя, ублажающим плоть в то время, как тело Генора ждет прибытия Серого возка, я поморщился и отрицательно мотнул головой: чего-чего, а такого прощания старый воин точно не заслужил!

— И правильно… — видимо, придя к такому же выводу, что и я, вздохнула девушка.– Сейчас не лучшее время для веселья. Поэтому пошли в баню — несколько колец в горячей воде помогут вам немного расслабиться…

Я без лишних слов развернулся на месте и вышел в коридор. А уже через сотню ударов сердца забрался в бочку, прислонился к ее борту и закрыл глаза.

Увы, ни мытье головы, ни массаж шеи и плеч мне не помогли — я чувствовал прикосновения Майры словно издалека. А сам продолжал вспоминать Генора, родителей и то прошлое, которое потерял. Ухода ключницы вообще не заметил. Ее возвращения — тоже. Просто в какой-то момент услышал ее голос и заставил себя вернуться в настоящее:

— Извини, не услышал, что ты сказала.

— Я спросила, как вам мои покупки, арр? — повторила девушка.

Отрывать голову от края бочки было лениво, но я справился. Затем открыл глаза, кое-как сфокусировал взгляд на Майре, стоящей прямо передо мной, и…потерял дар речи: она предлагала мне оценить не платье, а нижнее белье! Причем намного более открытое, чем все те его разновидности, которые мне когда-либо доводилось видеть!

Материал, использованный для его пошива, был ненамного плотнее вуали. Полупрозрачное «нечто», прикрывавшее верхнюю часть тела, чем-то напоминало верх от платья, обрезанного чуть ниже груди и щедро украшенного кружевами. При этом плечи и ключицы оставались открытыми, аппетитную складочку прикрывал небольшой бантик, а сами полушария просвечивали сквозь белоснежные цветы, вышитые тончайшими нитями.

Низ был пошит приблизительно в том же стиле: короткие, по середину бедра, полупрозрачные панталончики крайне нескромно обтягивали формы моей ключницы, а кружева, бантики и цветы только подчеркивали их великолепие!

— Убила! Наповал! — далеко не