Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

А лошади и вовсе живут своей жизнью без тревог о будущем. Просто живут и счастливы здесь.

– Хава, можно узнать у тебя что-то довольно бестактное?

После короткой остановки на лесной поляне для небольшого отдыха, легкого перекуса и наслаждения холодной водой, благо магия, наложенная на бутылки для сохранения температуры содержимого работала безотказно, они продолжили путь. И Саша решилась спросить то, о чем хотела на самом деле еще вчера. Довольно бестактно, но слова жгли язык. Ну не убьют ее же за вопрос в самом деле.

– Когда я слышу эту фразу, тоэто значит, что сам вопрос мне не понравится, волшебница, – шедшая впереди Хава чуть повернулась, рассматривая Сашу оценивающе, – но в целом – спрашивай. Я вольна и не отвечать.

– Да, я понимаю. Просто… Ты – колдунья.

– Проницательное наблюдение.

– И хорошо ладишь с лошадьми.

– И это тоже проницательное наблюдение.

Саша замялась, не сразу сообразив, что Хава откровенно посмеивается над ее неловкостью.

– А ты ведь молода, волшебница, верно? Не думаю, что сильно старше меня, а в мире Затронутых и того меньше. Ладно, так и быть, приоткрою тайну. Они, – Хава потрепала своего коня по шее,– чувствуют не только кто ты, но и какой ты. И второе для них куда важнее первого. Поначалу, разумеется, сложно, но они быстро привыкают. А я привыкаю к ним, – колдунья чуть улыбнулась, – лошади, да и звери вообще, намного более искренняя и благодарная публика, чем люди. Все люди, и Затронутые, и нет.

Несколько минут они едут в тишине. Потом Саша решается продолжить разговор.

– А ты где-то училась ездить? Ну на ипподроме там…

– Где зверей гробят? Нет, разумеется. В самом детстве жила в небольшом городе с матерью, там конюшня была недалеко, вот и пропадала там все время, а когда сюда перебралась – продолжала около лошадей вертеться.

– И там звери… Не были против?

– Я была знакома с лошадьми еще человеком. Ребенком пропадала на конюшне соседей, – с некоторой грустью отвечает Хава,– и знала, как найти к кому подход. Так что не сразу, но лошади приняли меня и такой, какой я являюсь сейчас. Хотя иногда бывают сложности, ничего не сказать. Новички как видят меня – и свечку, и задки, и ржут как ненормальные. Потом только привыкают. Хозяин в шутку меня ведьмой зовет, но что тут поделать.

– А ты никогда не хотела… Все изменить?

Хава усмехается, оборачиваясь. Смотрит долго, сначала с раздражением, потом с явной тоской.

– Ты ведь правда молодая очень. Наивная – с такой силой… Вам разве не рассказывали, что Преломление необратимо? Все Обращенные – ходячие мертвецы. А мертвецов воскресить нельзя. По дурацкой прихоти судьбы такие как я, в детстве измененные, растут, как обычные люди. Кроме инкубов, те что женщины, что мужчины так навсегда детьми и остаются. А остальные – как люди. Разве что детей не имеем, кроме как оборотницы, и те – одного ребенка обычно и привязаны к нему всю жизнь, сколько бы отпущено не было. Увы, родителей не выбирают. Мать была против конечно, хотя и не все понимала, но отец, распаленный перспективами, все сделала по-своему, как-только сам со своими силами разобрался. Видать думал, что с дочерью-колдуньей у него в своемкружке оккультистов больше шансов перед главаремвыслужиться будет. Больше я его и не видела – мать меня забрала да увезла через полстраны, не вникая ни во что, как только увидела алтарь. Видать решила, что у отца крыша отправилась в полет. Хотя оно и понятно – куда людям в нас верить. Они даже если чудо около носа увидят все равно не поверят.

Видно, что Хава была не прочь побеседовать. Саше колдунья казалась разом сильной, полной какого-то природного жара, и при том с сожалением отстраненной от всего человеческого. Одинокой.

– То, о чем ты говоришь. Наверное, это тяжело вынести.

Хава усмехается.

– Я не помню иной жизни. Когда была младше, разумеется, пыталась всеми командовать. Плела интриги, хотела, чтобы мне завидовали, мальчиков в классе стравливала. Пыталась. Хотела власти – против природы-то не попрешь. Стала старше – пыталась и привороты делать, впечатлить всех. Хотела чтобы меня, дочь поварихи, любили и на руках носили, – усмехается колдунья, – но только лошади с псами и обожали за ласку и лакомство. А люди… Сколько не виться веревке, все равно кончик будет. Захотела в университет поступить, ветеринаром стать. И там решила впечатлить парня, показать, что умею, простенький ритуал провела, настолько слабый, что он сам и распасться должен был. Так, чтобы просто понравиться. Говорили мол, люди причем, что так уже кто-то до меня делал, рассказывали о ведьминых ритуалах в леске рядом. Ну мне любопытно стало. Нашла старую сеть, подпитала – так, ради баловства. Поймали меня быстро местные. Очень быстро, на пару зашли среди бела дня – и все, бежать-то некуда. В итоге пришлось документы забрать и вернуться сюда, благо знакомства были, и жить тут спокойно. Повезло, на самом деле, что меня не осудили ни за что. Местный орденец, имени не помню, но вроде как большая шишка, важный такой, спокойный, говорил со мной уже после того, как задержали. Объяснил, кто я, книг пару дал, контакты такой же общины колдунов, и в обмен на обещание, что я больше ничего подобного делать не буду, отпустил. Сказал только, что если я хочу обуздать свою природу, то нужно делать то, чтомненравится и на людей внимания не обращать. Искать силу и мощь там, где я их уже нашла. Наверное, и правда так.

Саша задумалась, склонив голову.

Миклош вон говорил, что она все может. Но, действительно, Обращенные – живые мертвецы. Можно ли вновь вернуть их к жизни? Понятно, что никто не пробовал. Но ее сила… Есть ли от нее толк?

Ты можешь сделать многое, Знахарь. Выбирай осторожно желания, которые хочешь исполнить.

Было ли это правда послание Музы – или играее собственного воображения?

– Спасибо, что рассказала.

Хава кривовато усмехается.

– Люди не верят в нас. Чародеи смотрят с презрением, а другим Обращенным только дай повод впиться в глотку. Так что рассказать хоть кому-то, кроме лошадей, возможность выпадает редко. Не к психологу же идти, в самом деле. Хотя я как-то наткнулась на