Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

кой ляд этому хмурому оборванцу столько денег, учитывая, что тот ни разу не выбирался на поверхность.

Словно прочитав его мысли, Харон отвлекся от своего занятия и вперил в Прометея недобрый взгляд бледно-голубых глаз. Нахмурился и покрепче схватился за свой шест. Титан сделал вид, что не заметил «дружелюбного» жеста и развел руками, как бы невзначай продемонстрировав зажатую между пальцев монетку. Серебряный кругляш ловко перекатился между пальцами, от указательного к мизинцу и обратно.

— На тот берег подбросишь, папаша?

— Ты не мертв. Живым в царство мертвых путь закрыт!

— Смертным — да. А я могу войти по праву крови.

— Нет у тебя такого права!

Вместо ответа Прометей смело шагнул к воде, сделал ладонь «лодочкой» и зачерпнул из реки. Кожа мгновенно зазудела и покраснела, но больше ничего не произошло, хотя любой, кому нет входа в царство мертвых, должен был моментально лишиться кисти.

— Вот видишь, — титан подошел к Харону вплотную. — Стикс не против. Ну так как, выполнишь свою работу?

Но дедок оказался упрямый:

— Пшел прочь! — Харон замахнулся шестом, но не ударил. — А не то…

— Да не смеши ты меня, юродивый! Тебя даже Геракл, этот недоделанный полубог, отметелил собственным шестом! В общем так — ты либо перевозишь меня на тот берег, либо я эту палку засуну так глубоко тебе в задницу, что губами шевелить не сможешь!

Не привыкший к подобному отношению паромщик застыл, явно мучительно соображая, как поступить. Однако Прометей прекрасно видел разгорающийся в его глазах страх.

— Все вон! Ждите, я скоро за вами вернусь! — сдался старик и души покорно разбрелись по округе.

Титан шагнул в лодку:

— Так-то лучше.

Во время переправы лодку ощутимо раскачивало и подбрасывало на каждой особо высокой волне однако Прометей и глазом не моргнул. Во-первых, знал, что даже если окажется за бортом, то максимум переживет несколько весьма неприятных, но далеко не смертельных минут. А во-вторых, Харон своим делом занимается уже несколько тысячелетий и с шестом обращается очень умело. Скорее свод подземного царства рухнет им на головы, чем паромщик допустит оплошность.

Куда интереснее было читать мысли этого ворчливого угрюмого старикана. Ему сильно запали в душу слова титана и дедок то и дело раздумывал, а не огреть ли незваного гостя палкой по башке и не сбросить ли за борт? Однако страх за свою шкуру всякий раз перевешивал безрассудство. Харон прекрасно понимал, что не справится и за бортом окажется сам.

Прометея уже встречали. И не кто нибудь, а сам правитель Подземного царства. Он отличался от двух своих братьев — повелителей суши и воды. Куда более худощавый, со впалыми, поросшими курчавой бородой щеками и глубоко посаженными усталыми глазами. Прометей попытался вспомнить, всегда ли Аид выглядел именно так — и не смог. Слишком много времени прошло со времен Титаномахии.

У ног Гадеса сидел огромный трехголовый пес. Цербер — верный и неподкупный сторож Царства мертвых. Никто и никогда не смог прошмыгнуть мимо него, чтобы вернуться в мир живых. Впрочем, Прометей был уверен, случись с ним подобная оказия, то он смог бы найти решение. Но проверять, по понятным причинам, не спешил.

— Здравствуй, Аид.

— Здравствуй, Прометей. Что привело тебя в Царство мертвых?

Титан не стал торопиться с ответом, ворочая в голове мысль и так и эдак. Наконец, решился:

— Думаю, тебе уже рассказали последние новости с поверхности?

Гадес кивнул:

— Много душ пришло ко мне в последнее время. Слишком много. Даже если бы я захотел дистанцироваться от вестей, то не смог бы.

— И… Как ты ко всему этому относишься?

— Прометей, ты знаешь меня очень давно и прекрасно помнишь, что я не терплю намеков и прочих завуалированных вопросов. Изволь разговаривать открыто. Ты здесь по одной простой причине — хочешь знать, намерен ли я выступить на стороне Олимпа. Так?

Титан кивнул и против воли задержал дыхание. Из трех братьев, Верховных богов, больше всего он опасался именно стоящего перед ним невзрачного подземного жителя. Он лишь пару раз, очень давно, видел Аида в бою, но этого вполне хватило, чтобы искренне его зауважать. Зауважать и…чуточку опасаться.

— Когда-то, давным-давно, мы разделили этот мир между собой. Я, Зевс и Посейдон. Мне выпало бремя править в Царстве мертвых. И я всегда достойно выполнял эту роль. Мне нет дела до того, что происходит на поверхности.

— И ты не собираешься мстить?

Брови Аида поползли было вверх, но он тут же справился с собой:

— Ты о той божественной крови, которую я до сих пор чувствую на твоих руках? Я не судья и не палач. Пусть Изначальные тебя рассудят. До той поры, пока ты приходишь сюда как гость, а не как завоеватель — я не стану выступать против. Но если ты все таки решишься на безрассудство…

Руки Аида вспыхнули мертвенно-бледным сиянием, и было в этом показательном предупреждении столько мощи, что Прометей, вместо того, чтобы отражать атаку, приготовился открыть портал. Впрочем, Аид не собирался атаковать. Свечение померкло.

— Думаю, мы прекрасно друг друга поняли.

Титан согласно кивнул, развернулся и направился к реке. Однако на полпути остановился, обернулся и бросил:

— Передавай Зевсу, что я не мог иначе. Он сполна заплатил за свои поступки.

— Передам.

Спустя полчаса хмурый как осенняя туча Харон вернулся к своему господину, который безмятежно чесал своего чудовищного пса за ухом одной из голов. Цербер закатывал глаза и похрюкивал, словно дворовая псина, дорвавшаяся до ласки хозяина.

— Мы действительно оставим все как есть, Повелитель? Этот ублюдок потрясает основы мироздания! Эллада трещит по швам и скоро мертвых станет больше, чем живых!

— Тебе ли печалиться об этом, старый друг? Войны случались в мире и прежде. Но эллины всегда возрождались.

— Позволю заметить, господин… Прометей — безумен. Я боюсь представить, к чему нас всех может привести его алчность, жажда мести и власти.

— Если ты считаешь, что безумие хаотично и непредсказуемо, то глубоко заблуждаешься. Хаос — лишь одна из форм порядка. Если познать его, то легко можно предсказать следующий шаг. Прометей приходил сюда не просто так. Он опасается, что мое вмешательство может привести его к поражению. Будь он уверен в своей победе, то не посчитал бы нужным заручаться моим невмешательством. Это может означать только одно — в грядущей войне есть сила, с которой он вынужден считаться. Сила, способная если и не одолеть его, то дать достойный отпор.

Цербер, не выдержав экстаза, завалился на спину, обнажив черное брюхо.

— Я буду внимательно наблюдать за происходящим. Не думай, что мне все равно. И если наступит