Читать книгу - ""Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова"

а также густое облако пыли. Здесь, внизу, Леший мог отдышаться и спокойно решить, каким путем пойти, чтобы поскорее догнать товарищей.

Если двинуть по берегу вправо, в сторону материка, обойти по «жестянке» бронезавров, то дальше путь лежал снова вдоль дороги, а если обогнуть мыс, на котором еще пять минут назад стоял маяк, и пройти по берегу Батарейной бухты, то кривая выводила сталкера прямиком на пляж, за которым начиналась относительно безопасная тропа. Второй вариант был чреват встречей с гидромехами, бдительно следившими за обстановкой на берегу, но все равно Леший выбрал именно его. Гидромехи – не бронезавры. И калибр у них поменьше, и на сушу выбраться, чтобы тупо переехать человека, им слабо. К тому же ветер сносил пылевое облако именно в сторону Батарейной. Чем не маскировочная завеса? Успеть бы только, пока эта завеса не осядет. Под мелким моросящим дождиком, который начал накрапывать за пару минут до финального залпа машин, облако могло осесть быстрее, чем Леший обогнет мыс.

«Да еще непонятно, куда ушли морботы. Может, топчутся до сих пор по песочку в бухте, где «Зодиак» причалил. Тогда еще и на них время придется потратить. Сколько их там осталось, десяток? Как ни крути, а полминуты уйдет».

Основательная встряска (и в прямом, и в переносном смысле) завела Лешего настолько, что он мог порвать десяток морботов голыми руками и за полсекунды, но сталкер нашел в себе силы, чтобы обуздать эмоции и начать мыслить чуть более трезво.

Как и в случае с «быком», сталтехов-морботов следовало воспринимать с осторожностью, все-таки изделия новые, неизученные, к тому же функционирующие по неизвестной программе. Но больше всего Лешего почему-то настораживал один непримечательный, казалось бы, факт, зафиксированный в отчете Гелашвили. В Ржавом желобе разведчики обнаружили три покинутые скоргами обесточенные оболочки. Сержант задал вопрос, почему этих морботов бросили как ненужный хлам, но ответа военные не нашли. Леший этого тоже пока не понимал, но кое-какие соображения у него имелись.

А вдруг это произошло потому, что оболочки каким-то образом повлияли на поведение наполняющих манекены скоргов? Сбили им программу или вышли из-под контроля. Предположение странное, но другого объяснения в голову Лешему пока не приходило.

Но тогда получалось, что морботы гораздо опаснее, чем другие изделия техноса. Если не по совокупности качеств, то хотя бы в плане непредсказуемости, они ближе всех чугунков к людям. То есть непредсказуемость морботов вполне могла компенсировать непредсказуемость людей, и это уравнивало их шансы.

«Отличные солдаты для диверсионной работы и провокаций, тут офицеры и сержант оказались правы на все сто процентов, – подумалось Лешему. – Хотя пока это лишь моя догадка. Ее еще надо проверить».

Шанс проверить выпал ровно через минуту. Как Леший и предполагал, морботы не успели покинуть мыс и поджидали катер-гидромех в бухте.

Сталкер крался практически бесшумно, однако биомехи его все равно услышали. Они синхронно обернулись в сторону Лешего, быстро перестроились и ринулись в атаку. Без всяких команд или отмашки командира, но очень четко и словно заранее зная свои места в атакующем строю.

Расстояние до противника было минимальным, поэтому приготовить к бою «Шторм» Леший не успел. Сталкер мог бы, конечно, воспользоваться армганом, но его снова захлестнула безрассудная волна куража, и Леший с голыми руками бросился навстречу морботам.

Почему не воспользовались импульсниками сами морботы, сталкер не понял ни до, ни после схватки. Может быть, с ними сыграла злую шутку та самая псевдочеловеческая непредсказуемость? Или изделия тоже поймали кураж? Переоценили свои силы? Все эти вопросы так и остались без ответов.

Когда до авангарда группы морботов оставалось три шага, Леший прыгнул вперед и ввинтился в строй противника, будто штопор. Двое морботов мгновенно выхватили из ножен финки и попытались настрогать прыткого сталкера крупными ломтями, но промазали и получили своим же оружием в незащищенные броней места – в стык между нижним срезом затемненного визора и пижонски расстегнутым воротником комбеза.

Одну финку Леший оставил в глотке у противника, другую выдернул, перехватил лезвием вниз и нанес удар под шлем, в затылок еще одному морботу. Оружие вновь достигло цели. «Морячок» рухнул ничком. Оставшиеся враги практически одновременно набросились на сталкера, но в результате поймали пустоту и только посбивали друг друга с ног. Леший легко выпрыгнул из кольца, попутно сломав одному из «морячков» шею.

Еще двоих Леший в следующую секунду опрокинул подсечкой, а одного отправил далеко в воду тяжелым прямым ударом ноги. Оставались еще двое. Они размахивали ножами, пытались совершать выпады, «танцевали» вокруг сталкера и вообще вели себя, будто уличная шпана или… пьяные матросы на заднем дворе портового кабака.

До Лешего вдруг дошло. А ведь они когда-то были именно матросами! Потому и дрались сейчас, как матросы, и ножи предпочли новейшим импульсникам потому, что владели старым добрым холодным оружием гораздо лучше, чем новейшими навороченными «гауссовками».

Как такое может быть, какая такая «генетическая» память вдруг проснулась в биомеханических изделиях, в которых от прежних людей оставались кожа да кости? Эти вопросы следовало задавать кому угодно, но уж точно не сталкеру по прозвищу Леший. У него не нашлось на этот счет не то что версии, а даже обрывка мысли. Он просто констатировал факт. Морботы не только двигались, как люди, но и вели себя, как те, на чьих костях, как на раме, эти морботы были построены. Мистика это, наука или что-то еще, Лешего не волновало. Его волновало одно – как бы поскорее уничтожить этих биомеханических зомби и умотать с неприветливого полуострова Каравалдай.

Как сражаться против уличной шпаны, Леший знал еще до Зоны. А уж теперь эта наука и вовсе стала для него арифметикой начальной школы. Сталкер руками и ногами отвел несколько ударов, выбил нож у одного морбота, затем у другого, поймал одну из финок на лету, но не пустил в дело, а перехватил за лезвие и бросил в третьего «морячка», того, что секундой раньше отправился купаться и теперь выбирался на берег. Все дело в том, что этот морбот решил нарушить этикет уличной драки и воспользоваться импульсником.

Финка вошла точно в уязвимое место, и морбот вновь завалился навзничь в темную воду. Двое обезоруженных биомехов попытались воспользоваться тем, что