Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

Взял чистый лист бумаги. Плеснул на него каплю нефти.

Жидкость впиталась моментально, поползла в стороны жирным, полупрозрачным пятном, искажая волокна бумаги. Пятно росло, меняло форму, становилось похожим на карту какого-то неведомого материка. Материка, который мне предстояло открыть и завоевать.

— Вот она, — прошептал я в тишину конторы. — Новая глава.

Голова работала четко и холодно.

Значит, выход есть. И он доступен. Не надо бурить скважины на километр, не надо строить вышки. Просто приезжай и черпай ведром. На первое время хватит. А там… Там видно будет.

Новая война. Теперь не за золото. За энергию.

Новая империя.

И начинается она не с торжественного манифеста, не с парада на Красной площади. Она начинается здесь. В глухой тайге, в бревенчатой избе, с вонючей лужи в овраге и грязного пятна на бумаге.

Я посмотрел на свою руку. На пальцах остались темные маслянистые разводы. Потер их большим пальцем. Жирные, не смываются просто так.

Я закрыл бутыль, тщательно протерев горлышко тряпкой. Спрятал «сокровище» под стол, подальше от глаз. Завтра. Всё будет завтра.

А сегодня надо подготовить машины. Проверить траки. Залить воду. И сказать Ане, что нас ждет небольшая прогулка. Романтическая. К нефтяной луже. Ей понравится. Она любит такие вещи.

* * *

Утро перед отъездом выдалось суматошным. Лагерь гудел, как потревоженный улей. В кузнице уже звенел молот, с лесопилки доносился визг пилы, а над столовой поднимался вкусный дымок каши.

Я нашел Архипа у верстака, где он раскладывал листы железа. Кузнец хмурился, что-то прикидывая в уме, и чертил углем прямо по верстаку.

— Архип! — окликнул я его, перекрывая шум.

Он поднял голову.

— Тут я, Андрей Петрович. Чего шуметь?

— Мы уходим. Дней на пять, может, на семь.

Архип кивнул, не задавая лишних вопросов. Он знал: если барин срывается в тайгу с бочками, значит, дело пахнет либо деньгами, либо порохом. В нашем случае — керосином, но он пока об этом не догадывался.

— К моему возвращению, — я понизил голос, наклоняясь ближе, — тот аппарат, что мы обсуждали… Куб перегонный. Он должен стоять. Хотя бы вчерне. Склепанный, прочеканенный. Змеевик согни.

Кузнец почесал бороду, оставляя на ней сажный след.

— Семь дней… — протянул он с сомнением. — Срок малый, Андрей Петрович. У меня заказ на оси горит, да и траки лить надо.

— Оси подождут. Траки тоже. А это — нет. — Я посмотрел ему в глаза. — Это, Архип, ключ к новой силе. Сделай. Людей дам сколько скажешь, железо бери любое. Но чтоб к приезду стоял.

Он вздохнул, но в глазах мелькнул азарт мастера, которому бросили вызов.

— Ладно. Будет стоять. Кривой, косой, но герметичный. Ступайте с богом.

* * *

Фома утром выглядел не на много лучше, чем вчера вечером. Я посмотрел на него — вымотался парень.

— Фома, скажи, ты назад когда возвращался — прямиком шел?

— Да, Андрей Петрович. Старался по прямой. Но сами же знаете какая прямая в тайге — то болото, то река…

— Значит колея осталась после вездехода?

— Знамо дело, что осталась. Правда, где по камням ехал, там не видать будет, но в целом есть. По ней и поедем.

— Поедем, Фома. Только мы с Аней. А ты лучше отдохни.

Наш вечный проводник недоуменно посмотрел на меня.

— Ты мне живым и здоровым нужен, — пояснил я ему свое решение. — А видок у тебя сейчас такой, что краше в гроб кладут.

— Андрей Петрович, да готов я. По дороге отдохну.

— Сказал отдыхать, значит отдыхай. Вон, если хочешь — Архипу поможешь потом.

* * *

Дорога на север — это не прогулка по Невскому. Это испытание для ходовой части и позвоночника. Но наши машины держались молодцом.

«Ерофеич» шел головным, прокладывая колею там, где раньше ходили только лоси да вогулы. Анна сидела за рычагами, сосредоточенная и серьезная, лишь изредка смахивая со лба выбившуюся прядь. Я ехал следом на «Ефимыче», везя пустые бочки и запас угля.

Тайга принимала нас настороженно. Ветки хлестали по броне, словно пытаясь остановить непрошеных гостей, корни норовили подлезть под гусеницу. Но мы перли вперед с упрямством железных носорогов.

Три дня пути слились в однообразную череду подъемов, спусков, бродов и коротких привалов.

На третий день к обеду воздух изменился.

Сначала появился запах. Едва уловимый дух, который ни с чем не спутаешь. Смесь тухлых яиц, битума и чего-то сладкого, приторного.

— Чуешь? — крикнул я Анне, когда мы остановились на пригорке.

Она высунулась из люка, поморщилась.

— Чем это несет?

— Деньгами, Аня. Деньгами и будущим светом.

Мы спустились в низину.

Здесь, среди чахлых березок и пожухлой травы, стояла избушка. Даже не изба, а так — добротная времянка, срубленная на скорую руку, но с умом. Крыша крыта лапником и дерном, щели проконопачены мхом. Из трубы вился дымок.

На крыльцо выскочил Сенька, а за ним, протирая глаза, вывалился Прошка.

— Андрей Петрович! — заорал Сенька, размахивая шапкой. — Приехали!

Мы заглушили машины. Тишина навалилась на уши ватной подушкой, в которой звенел только писк комаров.

— Здорово, орлы, — сказал я, спрыгивая на землю. Ноги гудели после долгой тряски. — Как вы тут? Не одичали?

— Да куда там, — ухмыльнулся Прошка. — Медведь приходил, понюхал воздух, чихнул и ушел. Даже зверю тут тошно.

Я подошел к краю поляны.

Земля здесь была черной и маслянистой. Трава не росла, лишь торчали какие-то жалейные стебли, покрытые нефтяной пленкой.

— Показывайте, — велел я.

Мы обошли территорию.

Это было не одно месторождение. Это была целая система ран. Земля кровоточила нефтью.

Первая лужа, та самая, про которую говорил Фома, была самой большой. Сажени три в поперечнике, густая и черная, как деготь. Поверхность ее была зеркальной, неподвижной, лишь изредка со дна поднимался ленивый пузырь газа и лопался с чмокающим звуком.

— Раз… — посчитал я.

Мы прошли дальше по ручью.

— Два. Три…

В овраге, метрах в пятистах, сочилось прямо из стены. Нефть стекала по глине жирными черными сосульками, капала в небольшую ямку, переполняла ее и текла дальше, отравляя ручей разноцветными разводами.

Мы лазили по бурелому полдня. Я отмечал места на карте, которую набрасывал прямо на ходу в блокноте.

Восемь.

Восемь выходов. Восемь источников, где нефть лежала на поверхности. Не надо бурить. Не надо строить вышки. Просто бери ведро и