Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

сказалось обостренное чувство справедливости, привитое отцом — человеком консервативных взглядов, всегда учившим маленькую Джанет именно защите справедливости. Будучи в школе, у нее имелись проблемы с этим, ведь часто она вступалась за своих друзей против тех, кто был намного сильней ее и очень часто заступничество заканчивалось для Джанет крупными неприятностями. Однако за твердость характера ее всегда уважали, где бы ей не приходилось учиться или работать.

Перейдя на другую сторону авеню, Френсис подошла еще к одному бутику, расположенному чуть в глубине улицы, где иногда приобретала себе обувь или одежку. Посмотрев на нижний правый угол витрины, Джанет обратила внимание, что в красивом горшке стояли астры. В зависимости от времени года продавец выставлял соответствующие ему цветы. Осень как раз тот самый повод, чтобы украсить витрину великолепными астрами, за которыми, как и за остальными цветами, в магазине всегда заботливо ухаживали. Если бы встреча подверглась риску раскрытия, то вместо них должны были стоять гладиолусы. Кроме того на стеклянной двери имелась надпись, красноречиво свидетельствующая о скидках до двадцати пяти процентов. Именно такое число играло роль второго предупредительного знака и в этот раз ничто не предвещало угрозы. Джанет оценила обстановку буквально за пару секунд и, открыв дверь, вошла внутрь уютного магазина с большим выбором товара на любой вкус. Постороннему человеку снаружи вряд ли могло прийти в голову, что внутри такого помещения могло поместиться столько всего. Заметив, как продавщица занималась очередным покупателем, Джанет взялась за осмотр недавно поступивших новинок, особенно приглянувшимся свитером с широкими укороченными рукавами и сумкой в стиле винтаж. Она знала, что продавщица заметила, кто к ней зашел и теперь ждала, когда будет отпущен клиент.

— Буду очень рада снова вас увидеть в нашем магазине, мисс Эшфорд, — добродушно пролепетала хозяйка магазина, глядя на немного суетную даму почтенного возраста, которую не покинуло стремление находиться в мейнстриме современной моды.

— С огромным удовольствием, Кэти. Во всем северо-западном Вашингтоне больше не найдется такой же внимательной и милой продавщицы как вы! — ответила любезностью прыткая старушка и с двумя пакетами одежды радостно вышла на улицу. Подождав некоторое время, Джанет подошла к манекенам, одетым в изящные пальто. Продавщица неспешно направилась к ней, словно хотела рассказать своему потенциальному покупателю о новейших брендах, поступивших совсем недавно.

— Здравствуйте! Смотрю вы вновь решили пополнить свой гардероб у нас? — ненавязчиво начала продавщица.

— Вполне возможно. Как считаете, оно мне подойдет? — спросила Джанет, кивнув в сторону пальто.

— На вашей фигуре любая вещь будет смотреться как на модели, — ответила продавщица, словно они давние подруги, хотя на самом дели личность стоявшей перед ней женщины была ей совершенно не знакома.

— Давненько вас не было видно. Я уж подумала, что больше не смогу помогать вам в выборе подходящих вещей, хотя, безусловно, вы и сами обладаете отменным вкусом. — Лицо продавщицы расплылось в добродушной улыбке и Джанет улыбнулась в ответ так, чтобы любой, кто мог в этот момент за ней следить снаружи, увидел это. В конце концов, нельзя же приходить на шопинг с каменным выражением лица, тем паче женщине, ведь подобное поведение сразу может вызвать подозрение, поскольку в нем может быть замечена определенная напряженность, не возникающая на пустом месте. Эти передачи всегда чертовски изматывают.

— Благодарю, но ваши советы для меня очень ценны. Кстати, сегодня, думаю, не будет необходимости примерки такого количества вещей, как в прошлый раз. Я уже присмотрела несколько вариантов, из которых и сделаю окончательный выбор.

— Вот и замечательно, тем более сейчас действуют существенные скидки, — любезно отозвалась продавщица. — Приступим?

Согласно кивнув, Джанет набрала несколько вещиц, включая и приглянувшееся пальто, затем зашла в примерочную и задернула за собой шторку. Как только она осталась наедине, послышался голос хозяйки магазина, которая в дежурном приветствии встретила очередных посетителей. В этот момент, Джанет из кармана своего костюма достала элегантную ручку и, разобрав ее, вытащила оттуда флэшкарту, а затем переложила в карман выбранного пальто.

«Все будет в порядке, — успокоила она себя. — «Ты делала это уже много раз и теперь ничего не изменится. Нужно просто придерживаться инструкций».

Сказать легче, чем сделать, особенно после серии недавних раскрытий нескольких агентурных сетей. Такое возможно, если у тех, на кого я работаю был крот, подумала Джанет. Значит…

«О господи!» — ее прошиб пот и сердце учащенно заколотилось. — «А если ФБР вышло на мой след и сейчас я нахожусь под их контролем? А вдруг тут камеры?»

Женщина опасливо и с подозрением окинула взглядом примерочную комнату, но тут же постаралась взять себя в руки.

«Черт возьми, Джанет Джоанна Френсис, перестань думать, будто тебя уже раскусили! Соблюдай осторожность и не предавайся паники. Сделай три глубоких вздоха. Первый, второй, третий… Вот так. Ты пришла за покупками, а не на казнь, будь спокойна и уверенна в себе. Никто не знает о том, чем ты занимаешься».

Посмотрев в свое отражение в зеркале, она заметила некую бледность на своем лице. Хоть ей и шел пятьдесят третий год, она все еще выглядела хорошо и по праву могла считать себя привлекательной женщиной. Жаль, думала она, этого не замечал ее муж, ушедший к той молодой пигалице. Хотя она его не винила и понимала, что с особенностями ее работы рано или поздно этим все и закончилось бы. Ее единственная дочь — малышка Элизабет — хотя и была уже взрослой молодой женщиной для Джанет навсегда останется маленькой девочкой, воплощением всего счастья в целом мире. Последние несколько лет они редко виделись, ведь теперь у Элизабет своя жизнь, своя семья и Джанет провела много бессонных ночей в поисках ответа на вопрос: что если на меня выйдут? Что будет с ее малышкой? Ведь формально, по закону, ее деятельность сочтут не иначе как государственной изменой и, в случае поимки, засунут в какую-нибудь тюрьму для таких как она, где ей будет суждено провести остаток своих дней в бетонной коробке три на три метра площадью, двадцать три часа в сутки. И так до последнего вздоха. Нет, лучше умереть, подумала Джанет. Собственно к этому выводу она пришла еще до того, как вышла на контакт с теми, на кого теперь работает уже более четверти века. И все же она не считала свою деятельность предательством, чтобы там не говорили эти юристы. Всю свою жизнь женщина посвятила своей стране, а не элитарной верхушке из финансовых кругов и гигантских корпораций, у которых на коротком поводке были все политики, лоббировавшие их интересы. В этом ей виделось собственное предназначение, а потому Джанет