Читать книгу - ""Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова"

— Хорошо, я найду Установку сам.

— Ищи, — Троян поднялся с земли и кивком указал на далекие контуры ЛАЭС. — А теперь уходи, мне пора возвращаться в нормальный облик. Боюсь, в нем я буду для тебя опасен.

— Мы еще продолжим, — Профессор отсалютовал Трояну и торопливо засеменил по тропе между кустами автонов в сторону станции.

— Люди! — Троян покачал головой. — Упрямые сгустки протеина.

Он в считаные секунды трансформировался в трехметрового бота-андроида, повертел головой-башней, ориентируясь на местности, и двинулся в противоположном направлении. О Профессоре в этом функциональном состоянии Троян даже не вспоминал. Приоритетной целью для него Узел сделал вовсе не чокнутого Профессора и не кого-то из «жженых». После модернизации и обновления программ главной целью для суперскорга стал тот, кто сумел сорвать технореволюцию, тот, кто не позволил Трояну проникнуть в Узел, минуя Атомного демона, тот, кто фактически спас Узел от поражения в «гражданской» войне машин.

Сталкер по прозвищу Леший.

Вот такая она, «нечеловеческая благодарность». Впрочем, Трояна не волновал моральный аспект дела или соображения, которыми руководствовался Узел, программируя суперскорга на охоту за Лешим. Задание вполне устраивало Трояна, это главное. Наконец-то он мог выполнить давно запущенную программу не между делом, как бы заодно с разжиганием пожара технореволюции, а целенаправленно. Ведь он пообещал Лешему еще несколько дней назад, у Академовского тамбура: «Найду и уничтожу». А обещание для машины — это та же программа, и выполнять программу надо до конца.

Троян прокрутил запись разговора с Профессором до того места, где, будучи в человеческом облике, сделал мысленную пометку.

«Наблюдатели сказали, что сюда за сутки пришли только двое, какая-то парочка, но они появились с другой стороны тамбура и сразу ушли куда-то на юго-восток».

Троян развернулся в нужном направлении и просканировал следы. Свежих не было, только десятичасовой давности, но это оказались именно те следы, которые искал скорг. Следы «какой-то парочки». Мужчины, судя по глубине следа и ширине шага, ста девяноста сантиметров ростом и под центнер весом, и женщины — метр восемьдесят, семьдесят кило с экипировкой. В принципе, приметы совпадали. Вероятность успеха все равно оставалась низкой, но у Трояна было в запасе предостаточно времени, чтобы отработать все версии. Скорг проложил виртуальный маршрут и двинулся по следам парочки курсом на юго-восток локации Сосновый Бор…

Вячеслав Шалыгин

Свинцовый шквал

Пролог

Тишина. Звенящая тишина. Не слышно ни гула приборов, ни шелеста лопающихся пузырьков за бортом, ни шорохов и прочих звуков, которые обычно издаются людьми. Вокруг стоит полная тишина, плотная и непроницаемая, как толстая резина. Тишину не нарушает даже стук собственного сердца.

Странно. Бог с ними, с гулом и шорохами. Приборы могут отключиться, а люди могут замереть, но как придержать сердце, за какие уздцы?

Да бьется ли оно вообще? Непонятно. И дышится как-то странно, вдох в минуту, а то и реже. Или вовсе не дышится? Нет, такого не может быть. Жив – значит, должен дышать. Можно не слышать ничего, даже биения сердца, но нельзя не понимать, дышишь ты или нет.

Вот сейчас грудь расправится, в легкие поступит воздух, а затем будет выдох, медленный, протяжный. Воздух просочится сквозь сухие голосовые связки и вырвется наружу вместе с негромким хрипом. Вот сейчас… сейчас…

Гром и молния, что происходит?! Дышать не хочется! Может быть, все дело в том, что вокруг не воздух, а вода? Потому и тихо, как в старинном склепе. И тело, в отличие от разума, в курсе этой неприятности, а потому не желает впускать в легкие холодную соленую воду. Может быть, все дело в этом? В инстинкте самосохранения. Но почему не чувствуется холод? Почему совершенно не ощущается гигантское давление двухсотметровой водной толщи?

И что это вообще за шутка, почему вернулось сознание? Подарок от госпожи по имени Смерть? К чему и за какие заслуги? За верность Фатерлянду в целом и фюреру в частности? Какое отношение эта верность имеет к промыслу Смерти?

Или это новый шанс, подаренный фортуной, которая выторговала у Смерти несколько загубленных жизней? Все равно непонятно, зачем фортуне затевать этот фарс? Выбраться из затонувшей подлодки с двухсотметровой глубины невозможно, даже если Госпожа Удача улыбнется во все тридцать два зуба. Что же в таком случае происходит?

Нет, ориентируясь только на слух и ощущения, этого не понять. Как бы там ни было, а придется подключить еще и зрение. Тогда все и прояснится. Наверное, прояснится. Если в лодке остался хоть какой-то источник света.

Капитан-лейтенант Гюнтер Прин медленно открыл глаза. И тут же вновь крепко зажмурился. Свет был. И еще какой! На мостике никогда не было настолько светло. Складывалось ощущение, что вдруг очутился на полуденном солнцепеке где-нибудь в испанском порту. Одно отличие – не жарко.

Офицер вновь медленно поднял веки, теперь только на миллиметр, и попытался осмотреться. В целом все выглядело привычно. Габариты мостика, общая конфигурация, проклятая теснота… но… в то же время все вокруг стало совсем другим. Вовсе не таким, как то, к чему привык капитан-лейтенант.

С одной стороны, все оставалось на положенных местах, от перископа до самой распоследней мелочи, но одновременно все выглядело как-то не так. Приборы, предметы, трапы, многочисленные вентили, трубопроводы и переборки казались такими, как помнил Прин, и в то же время другими.

Может быть, это такой фокус восприятия? Проморгаться, и пройдет?

Гюнтер сел, честно поморгал, тряхнул головой на манер боевого коня или своего талисмана – бешеного быка и вновь окинул взглядом обстановку. Телодвижения не помогли. Все вокруг по-прежнему выглядело привычно и в то же время ненатурально. Словно… имитация.

Капитан-лейтенант дотянулся до ближайшего вентиля и ощупал его негнущимися пальцами. Вентиль как вентиль, прохладный, медный.

Прин кое-как поднялся на ноги, постоял с минуту, анализируя ощущения, и сделал шаг. Поначалу ноги слушались плохо. Не гнулись ни в коленях, ни в голеностопе. Но вскоре