Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

что скиа, трагичные гении, чувствуют таких вот операторов, как маяк во тьме мира Отражения? И что до сих пор, как я помню, не один из таких вот настроенных на менгир не прожил после первого контакта с камнем больше десятилетия?

Саша просто вытаращилась на Миклоша. Парень уже давно встал, и теперь расхаживал по номеру.

– Теперь я понимаю, как объяснить многое из того, что я видел в твоем разуме. Теперь понимаю. И это… невероятно.

– Невероятно то, что мне как-то забыли сообщить обо всем этом, – Саша складывает руки на груди, чувствуя обжигающий холод в самом центре грудной клетки.

После истории со Свободой, она, разумеется, прочитала абсолютно все, что нашлось в доступных источниках о менгирах и расспросила Серафима. Маг на эту тему говорил неохотно, ссылаясь на то, что он сам никогда связан не был с таким объектом, и рассказал почти все ровно то же, что Саша сама прочитала в книгах.

– Например о том, что с таким не живут долго. Просто отлично. Меня держат за идиотку – вот что мне нужно было знать. И это невероятно.

Саша с трудом сдерживала рвущуюся наружу злость. Ее опять использовали, просто использовали… ради чего?

– Эй, остынь, – Миклош теперь явно не был в восторге от того, что, блистая эрудицией, зашел слишком далеко. – Если тебе не рассказали, значит у Серафима были основания…

– Какие к черту основания?! Он уже втянул меня в ту операцию против моей воли, погибли люди, разрушилась семья моей подруги, сгорели заживо на моих глазах ни в чем не повинные Затронутые… Потому что я подходила им, понимаешь? И теперь выясняется, что это они все и задумали, сделали меня сосудом непонятно для чего, разменяли мою жизни, и…

– Остынь! – вышло резко, так что Саша осеклась. – Наставник не ангел, но ни на что он твою жизнь не разменивал, я уверен.

– Да ну? Десять лет… Я все-таки на большее рассчитывала. Ну конечно, развести наивную идиотку…

Саша выдохнула. Хотелось закрыться ото всего и просто плакать. Она чувствовала связь, которую больше всего хотела просто разорвать на куски. Чувствовала тревогу в связи, чужую тревогу. И чужой вопрос. Невероятным усилием воли она окружила себя глухим блоком, едва не уничтожая полностью и так пострадавшую нить связи. И отключила телефон.

Никаких больше оправданий. Довольно.

Миклош сглатывает, смотря на нее. И осторожно, словно боясь спугнуть, подходит и садится на кровать, не зная, куда себя деть, хотя говорить старается просто и мягко, явно желая успокоить.

– Саша, послушай. Быть носителем силы менгира не обрекает тебя на смерть. Я неправильно выразился… Все будет в порядке с тобой, правда.

– Ага. А те остальные, которые и десять лет не прожили…

– Саша. Пойми – сила менгира, из тех, что не были уничтожены во время Великих Войн, огромна. Эта сила десятков, сотен, может и тысяч поколений. Может и больше – никто не знает, сколько всем этим камням лет. Огромная сила. Ты сама… Ты провела ритуал, переселив меня, просто с моей передачи картинки, на одном желании всколыхнув Отражение до глубин, без всяких приспособлений, даже рисунок не понадобился, я только потом понял, что показал символы не совсем верно... Но это не имело значения. Ты дважды контактировала со скиа. Почувствовала Паутину. Сегодня вышла на контакт с еще одним менгиром просто выкачав на реверсе всю информацию из наблюдательного узла, из Ока, старого, сложного артефакта, одним только желанием, без заклинаний, без подготовки, без всего… У тебя ведь и так высокий природный потенциал. А сейчас если ты захочешь, то без труда сравняешь этот дом с землей просто усилием воли, распылив все на куски. Или исцелишь всех на милю вокруг. Или… в общем, ты можешь многое. Но вот только… Сильные заклинания повредят твое неподготовленное к такой энергии тело, могут даже выжечь, истощить до предела, от которого нет возврата. И именно поэтому, Саша, связанные с менгиром не живут долго – из известных случаев. Или сжигают себя, выполняя доступное, но уничтожающее тело воздействие, или вовсе становятся марионеткой в чужих руках или заложниками собственных амбиций, и в желании изменить мир оказываясь втянуты в войну против всех. Менгир дает огромные силы, но он неспособен подарить бесконечные знания, не заменяет долгих часов практики в магии. Это дармовая энергия, и как и любое пришедшее легко могущество, она слишком большое искушение.

Кажется, эта короткая, но наполненный эмоциями речь истощает самого Миклоша, явно к таким вещам не привыкшего.

– Я… в общем, Саша, я не могу указывать тебе как жить и что делать. Как и что решать. Но, если мое мнение тебе интересно…

Саша кивает. Несмотря ни на что, Миклош все же сказал ей правду. Не побоялся. И явно пытался утешить, объяснить.

– В общем. Я знаю наставника чуть дольше чем ты. Как я понял, вы знакомы сколько… три года?

Саша нехотя кивает. Она так и думала, что об этом пойдет речь.

– Серафим старый маг, он видит мир иначе, чем мы с тобой. Но он никогда не играет окружающими, словно пешками, несмотря на разницу в знаниях и могуществе. В отличие от многих и многих других. Почти всех, на самом деле. И, да он мог скрыть от тебя важные вещи, это правда. Но только в надежде, что это поможет тебе самой, а не навредит.

Саша только фыркает.

– Да ну? Что-то не похоже на помощь. Есть то, что о себе надо знать. И что-то ты сам оказался в одиночестве в своих исследованиях, помнишь?

Миклош вздыхает.

– И к чему привело мое упрямство и желание потешить самолюбие? К тому, что моя семья мертва, мое имя опозорено, а сам я – приживалка в чужом теле. А ведь меня предупреждали, Саша. И не один раз. И… Я не думаю, что ошибусь, что после того, как я официально во имя собственных идей совершил преступления, наставник боится, что и ты, получив большую силу, погубишь себя в желании совершить благой, но глупый поступок.

– Ага, и поэтому ведет себя так, словно я уже совершила все, что написано в Уголовном кодексе не по одному разу, и меня теперь нужно перевоспитывать, словно малолетнего преступника. Гоняет по всякой ерунде и мозги выносит детскими упражнениями и миллионом дерьмовых логических задач вместо того чтобы взять и рассказать все как есть. Отличный подход.

– Я не говорю, что его