Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

покачал головой и направился следом. В его глазах мелькали огоньки желания и интереса. Когда-то точно так же он смотрел на меня. Было немного грустно, что у нас с Аресом ничего не сложилось, нам бы не позволили создать семью.

Арес и Далия опустились на колени перед Рамиром и вытянули свои руки, а он обхватил их запястья и громко сказал:

— Данной мне властью свыше, я объединяю сэра Ареса и леди Далию в семью! Пусть этот союз будет вечен и нерушим!

После этого запястья новобрачных засветились и образовались браслеты, символизирующие брак. Все ликовали и поздравляли Ареса, а у меня слезы скопились в глазах, то ли от радости за него, то ли от грусти за себя. Арес притянул к себе Далию и впился в ее губы напористым поцелуем, она на миг обмякла в его руках, а потом уперлась кулаками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. «Арес, тебя ждет «веселая» семейная жизнь», — усмехнулась я про себя.

Наблюдала за праздником, но чувствовала себя одинокой и несчастной. Кольнуло в груди, когда увидела, как Актазар пригласил на танец Миру. Ревность отравляла кровь. Стоило больших усилий, чтобы не позволить черному дыму вырваться наружу. Дыхание сбилось и сердце больно сжалось. Была уверена, что Актазар это специально делал, чтобы меня позлить. Мои невеселые мысли нарушил возникший рядом Рамир. Посмотрел на меня с восхищением и неподдельным желанием.

— Потанцуем? — предложил он, а я кивнула и вложила свою руку в его широкую ладонь. Милорд прижал меня к себе. Ощутила его силу и все во рту пересохло от первобытного желания.

— Ты так прекрасна! — прошептал он мне на ухо, обжигая горячим дыханием, вызывая сладкую дрожь в теле. Попыталась немного отстраниться от него, но Рамир не позволил. Смотрел в мои глаза так, что душа замирала.

Кружил меня по залу, а у самого в глазах бушевал океан, сила его рвалась наружу. Мы поравнялись с парой Актазара и Миры, и я увидела, как у него прищурились глаза, а потом он страстно поцеловал прорицательницу. Я чуть не задохнулась от боли, которая поразила сердце. Кислорода не хватало, и я напряглась, пытаясь справиться с этими эмоциями. Проглотила слезы, не позволила им испортить макияж.

Тьма шептала и призывала к мести, склоняла на свою сторону, и я поддалась ей. Посмотрела на Рамира, обхватила его крепкую шею, привстала на носочки и нашла своими губами его губы. Он лишь на мгновение замер, а потом с силой сжал меня, ответив на поцелуй, в который он всю свою душу вложил. А я уже не понимала какие эмоции испытывала. В его руках ощущала тепло и защиту, какую-то стабильность, знала, что он не обидит, не только из-за клятвы, но и из-за его цвета глаз. Когда милорд отстранился от меня, он смотрел так, словно ждал этого поцелуя вечность. Перевела взгляд на Актазара, тот побледнел от ярости и сжатые кулаки пылали огнем. Наверное не ожидал, что я отвечу ему тем же.

Рамир прижал меня к себе, а я ощутила степень его желания и проглотила ком в горле от волнения. То, что этот мужчина так отреагировал на наш поцелуй, очень льстило.

— Девочка моя! — прошептал Рамир мне на ухо, прикусив венку на шее, заставляя пульс участиться. — Хочу тебя до умопомрачения! Мечтаю, чтобы ты принадлежала мне! Желаю, чтобы ты стала хозяйкой в моем замке, чтобы подарила мне сына, скрашивала мое существование! Я понимаю, что разница у нас шестнадцать лет, и, скорее всего, ты не о таком муже мечтала, но, если согласишься, вечно буду твоим.

Сказать, что у меня был шок, значит вообще ничего не сказать. Глаза изумленно округлились, а рот приоткрылся от удивления. «Рамир хочет, чтобы я была его женой?».

Не успела я обдумать сказанное им, как, милорд, обнимая меня, обратился к присутствующим гостям:

— Жители четвертого королевства, вам известно, что я долго искал достойную спутницу свой жизни, так вот я ее нашел! Если леди Сапфира согласится стать моей женой, она будет вашей миледи, и вы обязаны уважать ее и почитать!

Актазар побледнел еще сильнее, переводя свой немигающий взгляд то на меня, то на Рамира.

— Леди Сапфира, я хочу оберегать вас и защищать, делить постель и свой дом, быть с вами и в горе и в радости, и почту за честь, если вы не откажетесь и станете моей женой. Вы согласны? — обратился милорд четвертого королевства ко мне. А я дышать перестала, застыв как скульптура, и не знала какое решение принять. Его слова были, как бальзам для моей души. Он предлагал мне осуществить то, о чем я даже мечтать боялась, на что никогда не надеялась. В тронном зале воцарилась звенящая тишина, все ждали мой ответ. Даже Актазар не шевелился, пребывая в шоке. От растерянности слова застряли нервным комом в горле, и только собственное сердце оглушало меня своими ударами, мешая здраво думать…

ГЛАВА 10

Бывает так, что от одного принятого решения зависит вся твоя судьба. И сейчас мне предстоял именно такой выбор. Я всерьез задумалась над предложением Рамира. Осознавала, что он единственный человек, который предложил мне свою руку и сердце, и навряд ли такой шанс предоставился бы снова. Меня все боялись и презирали, а еще пророчество — все это не сулило прекрасного будущего. Рамир растревожил мою душу, манил к себе, казалось бы, несбыточной мечтой, обещая ее исполнение. Перевела взгляд на побледневшего Актазара и сердце сжалось в груди. Я любила его всей душой и сердцем. Большая часть меня хотела принадлежать ему, но он не воспринимал меня в качестве своей спутницы. К тому же он сам мне признался, что я ему не пара, и как только разорвем связь, отдаст меня Фениксу.

Поэтому, тяжело вздохнув, взвесив все «за» и «против», решила принять предложение Рамира, чтобы обрести дом, семью и защиту. И пусть сердце протестовало, я слушала здравый рассудок. Да и Рамира со временем смогла бы полюбить, все-таки он привлекал меня, заставлял сердце замирать, пусть рядом с ним и не возникала ошеломляющая лавина чувств, но и безразличен он мне не был.

Актазар заметил по моему взгляду, что я готова озвучить свое решение, и опередил меня своим возгласом, заставив сердце перевернуться в груди:

— Ты не можешь выйти за него!

— Это еще почему? — прорычал Рамир, одарив Актазара уничтожающим взглядом.

— Да! Почему это я не могу выйти за него? — с вызовом спросила я, скрестив руки на груди. В