Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

престол выходцы из нашего ордена. Нынешний-то мой тёзка тоже начинал свой путь к вершине с должности настоятеля монастыря Молящихся.

И всё же церковная карьера почему-то не прельщает, сам себе не могу объяснить причину. Эх, придумать бы какой-нибудь способ вернуться к светской жизни. Очевидный путь к свободе от церковных оков — гибель всех прямых моих родственников — для меня неприемлем. Уже неприемлем. Слишком я привязался к сестрицам. Мачеха с братом тоже мне только добро дарили. Быть же неблагодарной свиньёй не соответствует моим жизненным принципам.

Ладно, впереди годы и годы, авось как-то само решится, жаль, я себя почти закопал в церкви своим целительством. Если раньше ко мне подходили за благословением формально, то сейчас у многих в обращённых ко мне взорах вижу настоящий религиозный фанатизм.

Так, всё потом, потом, а пока вот эту ещё фиолетовую нить кладём поверх оранжевого цилиндра и синенькую, ага, сворачиваю сужающейся спиралью. Готово!

За четверть часа уложился, не дольше. Кто молодец? Я молодец. Леся моя любила так говорить. В каком-то мультфильме эту фразу слышала.

— Я ничего не чувствую. — прошептала Люсильда, когда я закончил и велел Нику закрыть книгу.

— Так и должно быть, красавица. — стараюсь улыбаться зловеще, а как уж получается, бог весть. — Только, если решишь, что я пошутил, это станет самой твоей страшной ошибкой в жизни. Уяснила? Тогда, хватит рассиживаться, вставай. Новик, сними с неё цепь. — протягиваю приятелю штырь.

Мой юный гвардеец, освободив потаскуху от цепей, рассыпает принесённый с собой в сумке завёрнутый в ткань пепел, который они с Юлькой добыли вчера вечером в банной топке. Для тех, кто увидит смешавшуюся с грязью золу, это будет считаться остатками кремированной магией преступницы.

Нет, займись кто-нибудь всерьёз прояснением случившегося здесь, понятно, сразу же начнёт сомневаться в выдуманной мной версии. Только вот, никому это не надо, да и не до того сейчас, тут бы от виргийцев отбиться.

Выхожу первым, за мной Люсильда, следом Ник. От исцелённой красотки жутко пахнет давно немытым телом, даже затылком ощущаю. Ладно, исправим, Юлька свою задачу знает.

Наши шаги слышали другие заключённые.

— Принесите воды. — попросил мужской голос из-за двери предпоследней камеры. — Закончилась. Пожалуйста. Умоляем. У нас тут дети.

Не отвечаю, но, обернувшись к приятелю, говорю негромко:

— Напомнишь.

— Как прикажете, ваше преподобие. — отвечает он.

Поднимаемся на складской ярус, время я выбрал такое, что работы здесь сейчас не ведутся. Пользоваться верёвкой, чтобы подняться в тайные проходы, теперь не нужно. Готовясь к осаде, сюда сейчас стащили столько припасов, что они во всех помещениях громоздятся до самого потолка. Забираемся к созданному мной отверстию по штабелям ящиков и бочек аки по лестнице.

Оказавшись в междустенном проходе общежития первым, руки Люсильде для помощи не подаю, сама справится. Неприятно к такой чушке прикасаться. На её волосы и вовсе смотреть страшно, какие-то жёлтые просаленные канаты. Подстричь не догадались? Ничего, исправим. Юлька приготовила ножницы для стрижки овец, притащила из прядильной мастерской.

— Сиди здесь и не шуми. Помнишь? — по тайному проходу мы дошли до дверцы в мои покои. — Чихнёшь или кашлянёшь, окажешься на столбе с содранной заживо кожей. — пугаю, отсюда ничего не слышно, разве что в полный голос орать. — Придёт та, кого ты чуть не сделала безумной. Повинуясь воле Создателя, в моём лице, она готова добром отплатить за зло. Принесёт воду, тряпки, мыло, ну, и острижёт тебя, чтобы ты меньше походила на себя прежнюю, а больше на племянницу уважаемой Эльзы Вилт.

Оставив Люсильду одну — еду и разбавленное вино Ник достал ей из сумки — мы вышли в мои апартаменты, и я запер дверь. У Юльки ключ есть, откроет, когда будет нужно.

— Ваше преподобие? — удивился мой секретарь, когда мы появились в приёмной. — Но, как? Я не видел, чтобы вы проходили.

— Надо быть внимательным, брат Сергий. — хмурюсь. — А не ловить ртом мух.

— Но я правда…

— Кто-нибудь меня искал?

— Да, только что управляющий приходил.

— Так догони его. — приказываю. — Он мне тоже нужен.

Мой главный заведующий монастырским хозяйством доложил, что места для размещения двух сотен вояк полностью готовы — лежаки, подушки, одеяла, постельное бельё. Для шести офицеров — в каждой сотне капитан и два лейтенанта, не взводные, а помощники, сотни делятся сразу на десятки — приготовили комнаты на троих в гостиничном здании.

Когда докладчик принялся погружаться в подробности, я его прерываю.

— Брат Георг, ты же у нас большой учёный. — ага, это из песни «Товарищ Сталин, вы большой учёный…». — Каждую ночь через выпуклое стекло звёзды считаешь, траектории планет записываешь. Кстати, не пробовал использовать два выпуклых стекла на двух концах трубы и призму между ними?

— Два стекла? Труба? Призма? — вытаращился он на меня, поёрзав на стуле.

— Ну, да. А что я такого сказал? — изображаю святую наивность. — Мне кажется, так будет лучше. Но я не об этом. Ходил тут с братом Филиппом на башню нашей церкви, он мне рассказывал, как куранты работают. Так интересно! И знаешь, о чём я подумал?

— Нет, ваше преподобие.

Растерялся мужик, смотрю. Не понимает, что пора, так сказать, помолясь, двинуться по пути прогрессорства, настоящего, технического, и начнём мы с носимых часов.

— У нас же есть гибкая прочная сталь. Так почему бы не использовать её для приведение в действие часового механизма вместо цепей, которые тянут вниз грузы?

— Но…

— Зачем? Так мы тогда изготовим куранты, которые можно будет носить или возить с собой. Вот, когда я ездил на фронт воевать, знаешь, как сложно время по солнцу или звёздам определять? Это тебе легко, ты с юности небосвод изучал, а каково мне, вот представь? В общем, ты подумай. Я же видел, что ты с кузнецами часто обсуждаешь разные усовершенствования наших баллист и катапульт, заодно и над этим подумайте. Очень полезная штука получится, ну, да, не тебе мне объяснять.

Сам я не собираюсь становиться изобретателем, хватит с меня и славы великого целителя, к которой весьма скоро добавится известность как могущественного боевого мага. Слишком много для одного бастарда получается. Широко шагаешь — штаны порвёшь.

Буду вбрасывать идеи, легко объясняемые моим юным, плохо образованным, зато не зашореным взглядом. А тот же брат Георг, личность творческая, к науке тяготеющая, пусть мои идеи воплощает. Со временем и другие помощники найдутся, не сомневаюсь.

Жизнь монастырской братии довольно скучна, оттого и стали монастыри на Земле первыми центрами технического прогресса. Почему бы не повториться такому и на Паргее? Домино я монахам придумывать не стану. Пусть лучше делом занимаются.

Не успел проводить управляющего,