Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

взгляд, вешает купол невнимания. Парень кивает и продолжает: – В общем пока я висел на дереве, был гостем в твоем разуме, я ощущал… Много разных вещей. Это не как смотреть чужими глазами, в уме ведь хранятся образы с самых ранних лет жизни, не всегда поймешь даже что реальное в них, а что нет. Я могу в этом ориентироваться, да и вообще о разуме знаю довольно много, хоть и не менталист. И знаю что некоторые вещи я словно… заимствовал у тебя. Воспоминания. Это не то, что я стремился сделать, побочный эффект, как я думаю, от этого странного первичного слияние разумов, произошедшего в момент твоего прикосновения к амулету. Михаил не слишком прояснил это все, только показал, как опираться на эти чувства для того чтобы я говорил как все и вел себя не как… гость из прошлого. В большинстве своем. Но я сам не знаю многого, образы эти неполны. И я не знаю точно, что такое шоколад.

– Так попробуй. Мне нравится. Это сладость такая, из какао бобов делается.

– Какао-бобы?

– Растение. Вроде как. Но тут какая разница? Просто ешь, я уверенна, тебе понравится.

– Почему ты так считаешь? – Миклош щуриться.

– Потому что это шоколад. С орехами.

Саша не может не улыбаться.

– Я смешон?

– Вовсе нет. Ты серьезен. Смертельно серьезен.

Миклош только качает головой.

– Возможно, позже, если все удастся, я смогу показать, как было раньше. Но никто не ездил в железных гусеницах со скоростью, от которой едва не тошнит в битком набитом сарае на колесах неизвестно куда в шуме и криках, естественных для места, где простолюдины, разночинцы, мещане и прочий люд закрыты на дни, как сардины в бочке.

Саша чуть склоняет голову. Миклош же продолжает.

– Здесь у всех на виду происходит то, чему место за закрытыми дверями. Но я понял, так и везде, когда ты показала мне эти… «фото» и «видео», все эти мгновенные обмены сообщениями, даже среди незамужних девиц и юнцов, да что там – среди людей даже не знакомых друг с другом. Все говорят и говорят, без толка и смысла, слова словно витают в воздухе. Даже сейчас витают – разве ты не видишь?

Саша видела. Разумеется, видела. Вот в Отражении последствия недавней ссоры молодой пары, вот обида ребенка на не купившую у вечерней разносчицы всякого разного сладость, вот следы недавней утраты, вот зависть… Но видела она и другое. Детский восторг от проплывающего за окном города в короне ночных огней. Предчувствия скорой встречи старых друзей. Переживания за пожилых родителей – как они одни на хозяйства? Справятся? Радость общения вне работы с ребенком и женой... И многое, многое, многое…

Она говорит осторожно, стараясь подобрать слова.

– Я думаю, мир за прошлые века стал быстрее. Говорят, что технический прогресс за последние годы идет как спираль, сходящаяся к центру, и каждый следующий виток короче предыдущего. И это правда – когда я была ребенком, сотовых телефонов еще ни у кого не было. Вообще ни у кого. Их, кажется, уже изобрели, но не производили так много. Когда мне было семь и я пошла учится в школу – телефоны были у наших родителей. Когда я закончила пятый класс, телефоны были у всех. А когда закончился одиннадцатый, телефоны могли не только просто звонить, но и имели почти все те функции, которые ты видел, хотя и многое делали тогда не слишком хорошо. Интернет и вовсе появился на постоянной основе, а не в кафе па пару часов в моей жизни в четырнадцать, а теперь сложно представить себе время, когда его не было. И когда я смотрю на нынешних детей и подростков, растущих в окружении социальных сетей, виртуального общения, мне кажется, что я сама застала иной мир, где всего этого еще не было. Но к добру или к худу – мир моего детства канул в лету, как и мир юности. Все изменилось, и остается только стараться воспользоваться новыми возможностями, ведь от того, что ты от них откажется, понятное и привычное прошлое не вернется вновь и не заслонит собой стремительно меняющееся и порой пугающее настоящее и мало контролируемое будущее. Много информации, знаний обо всем на свете без цели и смысла – просто потому, что ты можешь все это узнать. Много шума, много эмоций, много событий. Таков нынешний мир, и в нем действительно много недостатков. Но есть и достоинства, правда. Помимо возможности связываться с кем угодно без всякой магии, помимо возможности для людей не умирать детстве десятками, помимо возможностей для женщин самим решать, чем заниматься в жизни без всяких брачных договоров, помимо медицинской помощи для каждого, тепла без дров, воды в доме без похода к колодцу, почти полного отсутствия голода, по крайней мере, в нашей стране… Знаешь, помимо всего этого, есть еще и шоколадки. С орехами.

И в доказательства этого Саша сама взяла один сникерс. Да и просто исчерпав аргументы. Она никогда не умела красиво говорить, теряла мысли, путалась в них, не понимая, что и как воспримет собеседник. Вот и сейчас она хотела просто показать Миклошу, что хоть нынешний мир и странный, но в нем есть свои плюсы, и они хороши, но…

Но на деле утешать людей ей никуда не удавалось. По правде говоря – и не приходилось. Только мать после пьяных ссор, но это все равно не помогало. С друзьями близости у нее никогда не было настолько плотной, чтобы говорить на подобные темы. Из тех вариантов, когда на «как дела?» принято отвечать просто «нормально», а сочувствие передают привычные всем слова, тривиальные и заезженные.

С Миклошем все было как-то несколько иначе. Хотя он был старшее ее самой, кажется, но все же Саша ощущала какую-то… ответственность, что ли? Ведь из-за нее он вообще оказался здесь. Из-за ее глупого желания. Хотя может дело был в сопереживании, выросшем из короткого, но глубокого ментального контакта? Возможно, она сама получила от плененного Миклоша за те часы, пока он пробыл в ее сознании, куда больше, чем хотела и могла понять. Вполне возможно. И, опять же, окажись она сама в такой же ситуации… Легко было представить. Легко понять страх, легко понять шок, и… Одиночество. В мире, где все разом знакомо и не знакома. Где живы живущие многие человеческие жизни Затронутые, но они стали другими, и для них ты – это уже не ты…

Утешать