Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

и скрывая таким образом свою страшную рубаху (годящуюся лишь для того, чтоб мыть ею полы — этого топ-менеджер тактично озвучивать не стала).

— На личном штандарте императора, в Императорской канцелярии; на некоторых дипломатических удостоверениях и паспортах, — добросовестно перечислила Ута, тему как всякая японка знающая. — Но именно что на некоторых: мы с тобой к тем персонажам явно не относимся и вряд ли когда-нибудь будем. А-ха-ха, ты Акисино вообще послал, а я б замуж за старика не пошла! Даже такого! — от собственной шутки стало весело. — Хотя он меня не зовёт и вряд ли позовёт когда-то, — честно уточнила она, продолжая веселиться. — Как и Принцесса вряд-ли выйдет за метиса.

— Хорошо, но мало. Что ещё можешь добавить? — Такидзиро принялся шнуровать выданную посольством обувь.

— В современной Японии это очень сдержанный символ власти и преемственности, — айтишница послушно размышляла вслух. — Наш Императорский флаг — не тот флаг, который весь мир привык видеть. Скорее, специальный символ династии и военной империи Японии, связанный с Хризантемой. Боюсь, гайдзины вообще могут не признать, поэтому смысл твоих манипуляций от меня и ускользает. Оттого спросила. А ты коварно молчишь.

— Ты всё так сказала, но есть нюанс.

— Какой?

— Остались ещё на глобусе места, где Хризантему чудесно помнят. Уж поверь.

— Тут, что ли? — не поверила Уэки.

— И тут тоже. В Китае благодаря всеобщему среднему образованию наш Императорский флаг отлично идентифицируют и исторически этот знак ассоциируется с японской армией времён Второй мировой, — логист щёлкнул пальцем по папке. — Он всё ещё вызывает мгновенное узнавание и напряжённую реакцию. Много где.

До неё начало доходить, поскольку в эстетике и символизме Ута тоже более чем неплохо ориентировалась:

— Это почти как тихо сказать вслух? «Я — представитель страны с традицией и государственностью, за мной стоит не частная инициатива, а имперская преемственность»?

— Что-то типа этого. В Китае это прочтут именно так, во всяком случае, там, куда мы направляемся встречать Вана.

Глава 5

— Тщ-щ, не разгоняйся, пожалуйста. — На первом этаже Такидзиро прихватил её за локоть и развернул к самому правому выходу из огромного холла.

— Kashikomarimashita, goshujin-sama , — хмыкнула она фразой, которая используется в японских maid cafе как подчинённая лексико-грамматическая форма ( Слушаюсь, господин мой ). — Надеюсь, отсутствие передника и униформы ты мне простишь.

— Во-первых, прощать не за что, как минимум пока что. Во-вторых, разве на тебя можно долго сердиться? — светски махнул ладошкой новоявленный аутсорсер МИДа Японии, щеголяющий, впрочем, вполне официальным документом.

— Так и сердиться на меня тоже не за что — мог бы за руку помягче взять. — Она откровенно капризничала и развлекалась — надула и лопнула на весь холл огромный пузырь жвачки.

— Блин, — Такидзиро на мгновение замер, проворно скосил глаза и резко озадачился. — А, ну да… Слушай, ты без косметики реально можешь тинейджером притворяться. При желании. Хорошо, одежда теперь нормальная, почти как взрослая, — на его лице отразилась нешуточная работа мысли. — Оставить как есть? Или вернуться в номер ненадолго — накрасишься по-быстрому?

— Никто никуда не возвращается не будет, так поедем. А представь, — она решительно направила его вперёд, прижалась на мгновение к мужскому телу зоной декольте и развеселилась от пришедшей в голову мысли. — В некоторых интересных географиях сам факт ночёвки взрослого мужика типа тебя с девчонкой, о которой только поду-у-умают , что она несовершеннолетняя… Пха-а-а-ха-ха, ну и физиономия! Видел бы ты себя со стороны, новоиспечённый дипломат-сан!

— У нас с тобой нет дипломатических рангов, — кое-кто погряз в дурацких размышлениях, оттого совсем не ловил вайб и без перехода спикировал в непроходимое занудство. — А от тех географий, которые ты вспомнила, со спутницей типа тебя вообще лучше держаться подальше! Тоже из соображений их законодательства — там ведь и ты за оскорбление общественной морали статью схлопотать можешь!

— Соображаешь, — айтишница беззаботно подпрыгнула на ходу, как школьница. — Кстати, классное утро. Или это потому, что я вчера вечером не бухала?

— Вообще-то уже далеко не утро, — пробормотал Решетников. — И это, держи себя в руках, пожалуйста.

Вряд ли по-японски здесь кто-то понимал, судя по лицам — стало быть, можно оставаться собой, не притворяться серьёзной и не париться, нести любую пургу, даже такую. Плюс Уэки женским чутьём ощущала ту уникальную волну, которую они сейчас оседлали вдвоём. Если бы речь шла о физике, явление б называлось резонансом — иногда во взаимной чуши, которую несёшь напару, смысла много больше, чем кажется на первый взгляд.

Особенно со стороны.

— До чего же иногда хорошо жить, — промурлыкала она полголоса. — Почему этот выход, кстати? Он же не центральный. Потом что, идти назад от угла? Что за походы по спирали?

— Нас ждут именно здесь, — они как раз спускались с крыльца. — Так надо.

— Эта машина — наша? — айтишница быстро сообразила, за что зацепился взгляд.

На непростой пекинской парковке такого же непростого отеля средь множества транспорта «родной» являлась только она — флагман японской элиты Toyota Century с номером 12301, чёрным с белыми иероглифами (Ута уже успела заметить, что номера местных наоборот бело-чёрные. Эти, стало быть, посольские).

Несмотря на чисто японскую сдержанность, Toyota Century с дипломатическими номерами была леворульной — специально собранной для правостороннего пекинского трафика.

Дверь водителя, находящаяся с непривычной стороны, распахнулась и на асфальт мегаполиса шагнул чистокровный японец, по виду ровесник Решетникова. Он, в отличие от остальных, напрочь проигнорил симпатичную молодую соотечественницу, поскольку не сводил глаз с метиса:

— Кто бы мог подумать… — и едва заметная, но очень много значащая улыбка уголком рта.

Нисколько не из вежливости. Тут что-то большее, явно личное.

— … А ещё лучше — сделать, — Такидзиро словно продолжил вторую половину фразы, известной обоим и звучавшей раньше. — Рад видеть. Спасибо, что приехал.

Они коротко поклонились друг другу по национальному обычаю, не обращая внимания на снующих рядом китайцев. Затем водитель протянул ладонь.

Рукопожатие, что ли? Между японцами? Да ну? Впрочем, если оба — мужчины, за границей, раньше были связаны по армейской линии, то в принципе допустимо, прикинула топ-менеджер.

Вот я тебя и вычислила влёт, неизвестный друг загадочного стажёра в возрасте.

— Такидзиро-кун, это твой товарищ с самого первого