Читать книгу - "Костяной браслет - Кевин Кроссли-Холланд"

— Сольвейг, — всхлипнула она. — Оттар — неплохой человек. По сравнению с другими даже хороший. Но такова жизнь большинства женщин: работай до изнеможения от рассвета до заката, а после заката ублажай мужчину. Да, вынашивать и рожать детей опасно. Да, больно, когда мужчина бьет тебя, стегает или делает что похуже. И поэтому мы должны ожидать худшего. И поэтому надо наслаждаться тем немногим, что у нас есть.

Сольвейг покачала головой. Она так сочувствовала Эдит и злилась из-за того, что услышала.

Но ее собеседница улыбалась. Она приложила два пальца к губам и легонько коснулась затылка девушки.

«Мы разговариваем с ней, — подумала Сольвейг, — словно две сестры. Надеюсь, что нам еще удастся вскоре побеседовать. Надеюсь, что смогу рассказать ей про отца и про все остальное».

— Да, — сказала ей Эдит. — Я верю, что Оттар будет хорошо со мной обращаться. — Тут она перекрестилась. — И я верю, что на небесах для меня уготован дом получше этого.

— Ты христианка! — воскликнула Сольвейг.

На следующий день им удалось посидеть вдвоем, пока Рыжий Оттар спал, напившись эля. Но только Сольвейг приступила к рассказу об отце, как к ним подошел шкипер.

— Торстен, — прокричала она ему. — Я говорила Эдит про моего отца.

Торстен кивнул и сказал:

— Земля. Земля! Мы пройдем в устье Невы еще до заката.

Сольвейг и Эдит встали. Они наблюдали вместе с Торстеном, как неясная дымка на горизонте окрашивалась в голубые и зеленые тона.

— Мне надо разбудить Оттара, — проговорила Эдит.

Но, словно обладая неким шестым чувством — будто все время был настороже, — шкипер и сам уже проснулся. Потягиваясь, он поднялся на ноги.

— Все к веслам! — загрохотал Оттар. — Все к веслам! Бергдис, вы вместе с Одиндисой. А ты, Эдит, сядь напротив этой увечной Сольвейг.

Эдит улыбнулась ей:

— Можешь не грести.

Сольвейг, — позвал ее Бруни между гребками. — Иные из нас считают, что тебе надо было бы родиться мужчиной. — Затем он поглядел на того, кто греб напротив него: — И тебе тоже, Слоти!

Рыжий Оттар с Виготом загоготали. К ним присоединилась и Бергдис, которая ощипывала в трюме курицу.

— Если бы лошади умели смеяться, — выкрикнул Оттар, налегая на весло, — Бергдис, если бы лошади умели смеяться, они бы смеялись в точности как ты.

Затем наступила тишина, пока все прилежно гребли.

— Ладно, — наконец отозвалась Сольвейг. — Тогда я прикрою волосы.

— Тебе придется изменить кое-что еще, — пропел Вигот, и команда расхохоталась. Все, кроме Эдит, которая громко вздохнула, а потом сказала потише:

— Старые как мир насмешки. Одно и то же раз за разом.

Закрепив рулевое весло, Торстен наконец смог ненадолго отлучиться со своего поста. Он подошел к гребцам, разминая руки.

— Хочешь присоединиться к ним? — окликнула его Бергдис.

— А ты хочешь, чтобы тебя ощипали? Как твоя рука, Сольвейг?

Девушка ответила, работая веслом:

— Женщины редко жалуются.

Пятеро мужчин заулюлюкали.

— Сольвейг права, — заметила Эдит.

Бергдис подняла голову:

— Вы, мужики, думаете, было бы лучше, если б женщины походили на вас. А мы знаем, сколь проще была бы жизнь, если б это вы были на нас похожи.

Рыжий Оттар повернулся на скамейке:

— Ты, кривозубая горластая карга! И что нам такого сделать, чтобы стать на тебя похожими? Если ты забыла, это я ваш шкипер.