Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

а полицейские флаера несутся к «собачьей свалке», «первый раз в жизни» рискнул подать на движки «аж» семьдесят процентов мощности, уравнял скорости и, вроде как, затупил. То есть, принял правее, позволив преследователям срезать угол. Зато следующие километров шесть-семь пронесся над Леной и, тем самым, подставил «Бродяг» под еще одно звено «Сапсанов». Потерю «хвоста» засек далеко не сразу, зато от всей души поблагодарил спасителей за помощь, скинул скорость до разрешенной вне воздушных трасс, быстренько поднялся до безлимитки, занял коридор для техники типа моей и понесся к окружному пучку магистралей.

Последние несколько километров усиленно тупил — то перестраивался к коридорам замедления, то возвращался в основной поток, делая вид, что никак не определюсь с конечной точкой маршрута, то «уходил в свои мысли и невольно скидывал скорость». Потом в «очередной раз ушел в себя слишком глубоко», чуть было не впоролся в попутный флаер, «психанул», ушел в «первый попавшийся» коридор замедления, внезапно «узнал места» и решительно порулил к ресторану «Скорость», в котором по вечерам собирались ее напрочь отбитые фанаты.

Пока снижался к створу эллинга, вдруг сообразил, что основная масса посетителей прилетает в это место после десяти вечера, немного поколебался и убедил себя в том, что начинать знакомство с этими отморозками желательно на их трезвую голову, то есть, как можно раньше. Поэтому достаточно уверенно влетел в практически пустое помещение, благоразумно припарковался на одном из самых дальних стояночных мест, вырубил двигатели, поставил «Стриж» под охрану, спрыгнул на пол и потопал к лифтам.

Шлем снял эдак на полпути, долго думал, куда его пристроить, из-за чего бездумно ткнул в сенсор вызова кабинки, через несколько мгновений вломился в самую правую и ткнул сразу в четыре сенсора. Естественно, не забыв правильно расположить пальцы обеих рук. А после того, как лифт спустился на минус пятый и распахнул двери, сорвался на бег.

Почему? Потому, что этот маршрут скрытого проникновения на космодром «Марьино» был создан не моим дядей, а силовиками одной из самых сильных криминальных структур планеты — «Ангелов Смерти» — соответственно, по нему мотался ни разу не законопослушный люд, для которого я был врагом. Впрочем, морф-маску камере все-таки засветил. Ибо без этого «идентификатора» был бы отловлен ИИ этой системы доставки. А так благополучно добежал до аналога самого обычного «окошка» для крупногабаритных грузов ЦСД, в темпе сдвинул в сторону защитную створку, влез в капсулу размером с салон «Лилии» и ткнул в единственный сенсор, обнаружившийся в поле зрения.

Комфорт пассажиров создателей этой «тропинки» видимо, нисколько не волновал, поэтому стартовое ускорение вдавило меня в спинку кресла как-то уж очень жестко. Потом позволило понаслаждаться движением по инерции, и снова прижало. Слава богу, после плавного разворота сидения на сто восемьдесят градусов, иначе я бы точно протаранил собой переднюю стенку. А так пережил буйное торможение, дождался остановки капсулы, выбрался наружу и метнулся к стеллажу с самыми обыкновенными гравиками. Ибо не располагал допуском к «шаттлам», припаркованным у дальней стенки приемного бокса.

В сеть подземных тоннелей вынесся уже на «доске», увеличил масштаб маршрута, выведенного на экран МДР, и втопил на расплав антигравов. Летел… хм… быстро. Поэтому до нужного тупичка в юго-западной части космодрома добрался за каких-то четырнадцать минут, засветил личико перед сканером СКД, прижал правую ладонь к контактной пластине, «сдал кровь», озвучил нужную скороговорку, шагнул в распахнувшийся дверной проем и уставился на малый разведчик «Морок», стоящий на посадочных опорах. А через миг услышал сначала еле слышный шелест, затем восхищенный присвист и матерную тираду, обращенную ко мне.

Микродроны сошли с базы «сами собой» и показали двух мужичков чуть повыше и шире меня, противоположный бокс и видавший виды «Посвист».

На лоханку из категории «Мечта контрабандиста» я залипать и не подумал. А вот дяденек оценил. И пришел к выводу, что они намного опаснее «Бродяг». Увы, игнорировать вопрос было нельзя, поэтому я равнодушно пожал плечами и выдал тираду в том же стиле, в которой недвусмысленно дал понять, что этот МР — мой, а все, кому это чем-то не нравится, могут идти по известному адресу. При этом не хамил. То есть, выражался в соответствии с неписанными законами Бурелома. Но мужички явно были не последними людьми в «Ангелах Смерти» и жаждали наложить лапы на Армейскую Игрушку, в принципе не продающуюся гражданским. Вот берега и потеряли — тот, который пониже, бесшумно вытащил нож, а второй расстегнул «молнию» на куртке и потянулся за игольником.

Само собой, среагировали и на движение створки, начавшей закрываться. Но, вероятнее всего, сочли, что откроют ее после того, как разберутся со мной. И шагнули не наружу, а внутрь.

Я задумчиво поскреб подбородок, дождался щелчка запирающегося замка и ударил. Ногой. Под правую руку, начинающуюся разгоняться. И, естественно, попал. Аккурат в область печени. Потом упал. Плашмя. Подкинув в воздух СШГ. И, вжав лицо в сгиб левого локтя, ушел в боковой перекат.

Да, временно оглох. Зато не ослеп. Поэтому, снова оказавшись на ногах и стремительно развернувшись с боковым смещением, рванул на половину пятого, «забрал» из ручищи, покрытой густым черным волосом, дорогущий «Ураган», посмотрел на тактические экраны, показывавшие «белый шум», и решительно всадил по две иглы в каждую тушку…

…Поднимать в воздух «Морок» было страшновато. Нет, дядя Калле учил меня системно, благодаря чему на виртуальных копиях этого конкретного малого разведчика я налетал часов, эдак, шестьсот и выполнил не один десяток тренировочных миссий, однако официально пилотом не являлся. Кроме того, не являлся и военнослужащим, а значит, не имел права находиться на борту военного корабля, забивать на правила полетов в атмосфере, летая под маскировочным полем, покидать планету без соответствующих отметок в айдишке и так далее. И пусть нарушать Закон я тоже умел, и достаточно неплохо, но предыдущие разы плевал на него в разы менее… хм… масштабно. Вот и напрягался. Все время, пока натягивал и герметизировал скаф, наводил мосты с искином малого разведчика, прогонял предполетные тесты, прятал машину под «шапкой» и разбирался в алгоритме выхода на оперативный простор. А после того, как ИИ, назвавшийся Фениксом, по моему приказу активировал маскировочное поле над бронеплитой, отделявшей личный бокс Аллигатора от окружавшего мира, и сдвинул ее в сторону, я привычно загнал себя в транс, дал самую малую тягу на антигравы