Читать книгу - "Раб - Дмитрий Лим"

Мысли, которые тут же появились в моей голове, оказались не самыми приятными. Во-первых, сюда мы ехали прям дохрена времени. Обратно пешком будем идти ещё дольше. Сил — ноль, желания двигаться — тоже ноль. Получается, нас… млять, нас что, прямо сейчас здесь и захоронят⁈

Ормы, перекинувшись парой фраз, указали в сторону телеги, затем на нас, и стало понятно, что ночевать будем здесь же. Перспектива провести ночь в этом прогнившем месте не радовала никого. Рабы молча принялись готовиться ко сну, стараясь держаться подальше от зловещего болота. Кто-то угрюмо копался в своих лохмотьях, пытаясь найти хоть что-то сухое, кто-то с отчаянием смотрел в свинцовое небо, словно ожидая оттуда помощи.

«Мы сдохнем в холоде! — испытывая отчаяние и злобу, я косился на всадников. — Какого вообще чёрта?»

В голове появилась безумная мысль: схватить камень, броситься на ближайшего, сорвать с него оружие, вскочить на одного из этих страшных коней — и бежать, бежать прочь отсюда, пока не выбился из сил. Но здравый смысл не покидал меня. Я прекрасно понимал, что это — верная смерть. Они сытые, сильные, выносливые, а мы измождены, истощены и смертельно устали. Любой из нас в честном бою не протянет и секунды против этих воинов.

Бегло окинув их взглядом, я машинально отметил одну деталь. Кроме клинков у них не было ничего. Ни луков, ни топоров, ни булав — только длинные изогнутые мечи, висевшие на поясе, да небольшие ножи, которые годились разве что на то, чтобы отрезать кусок мяса или покрошить клубень кухру.

Странно. А видел ли я у них вообще другое оружие? Пытаясь вспомнить хоть один случай, я напряг память, но в голове не всплывало ничего, кроме этих клинков.

Почему так?

Эта деталь не давала мне покоя. Как у них появились эти мечи? Нашли? Если бы это был один случай — можно было бы списать на трофей, добытый в бою, или на счастливую находку. Но у каждого всадника красовался собственный изогнутый клинок, словно это — предмет первой необходимости, вроде ножа или огнива.

Может, они покупают оружие? Но у кого? Торговцев я ни разу не видел, да и чем они могли бы расплатиться? Судя по внешнему виду местных, самого поселения, где нас держали, да и по отсутствию нормальных инструментов для работы, денег здесь нет. Кузницы в деревне я тоже не видел…

Стало быть, где-то есть ещё одна деревня, а там уже и кузница, и рудники, и всё остальное, и поселение торгуется с ними…

Эта простая мысль буквально потрясла меня! Все эти месяцы я думал только о том, как выжить, не желая замечать очевидного: мир не заканчивается этим убогим племенем! Здесь есть ещё люди и поселения, и где-то в этих поселениях уровень жизни должен быть другим: там работают с железом!

Я попытался вспомнить дорогу до торфяного болота, но, как ни старался, в памяти всплывали только бескрайние степи, холмы и россыпи камней. Ни леса, ни рек, ни даже подобия дороги — лишь однообразный ландшафт. И ни души. За всё время пути я не видел ни одного другого человека, кроме этих ормов и таких же несчастных рабов, как я.

Значит, деревни либо прям далеко, либо в других, отличных от торфяных болот, местах. Но как далеко? И зачем этим деревням вообще понадобилось бы торговать? Что они могут предложить взамен клинков? Снова и снова возвращаюсь к началу: что им самим нужно?

Мысль о существовании других деревень, скрытых где-то в этой мертвой земле, всё больше укреплялась в моем сознании. Возможно, там, вдали от болот, жизнь текла пусть и в суровых условиях, но всё же была богаче и разнообразнее.

И все эти вопросы не давали мне покоя, отвлекая от холода. Я пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то прореху в логике своих же мыслей, но понимал, что я, чёрт возьми, абсолютно прав! Оставалось только одно: ждать и наблюдать, надеясь, что рано или поздно ответы сами придут ко мне. Ну, либо смерть, которая закроет все вопросы…

Всадники всё же разожгли небольшой костёр для рабов, чтобы не дать нам сдохнуть от холода: они берегли своё имущество. Торф тлел и дымил, но всё же давал возможность немного согреться. Для себя они разложили длинное кострище, не жалея брикетов, вокруг которого и расположились на ночлег с комфортом.

Варги, похоже, чуя в нас добычу, начали нервно переступать с ноги на ногу, поглядывая в нашу сторону голодными глазами. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и хлюпаньем болота.

Я сидел, привалившись к телеге, и смотрел на тлеющий торф, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Осознание того, что под нами покоятся останки сотен, а может быть, и тысяч таких же несчастных, как и мы, не давало покоя.

Ночь выдалась мучительной. Холод пробирал до костей, влажность проникала в каждую клеточку тела. Мы сидели возле тлеющего брикета, прижимаясь друг к другу спинами, а та сторона тела, что была отвернута от тепла, дико мёрзла.

Запах гнили и разложения витал в воздухе, вызывая тошноту и головокружение. Вокруг нас раздавались странные звуки: то ли стоны, то ли шёпот, то ли просто игра воображения, разбушевавшегося на фоне окружающей мерзости.

* * *

С рассветом, окрасившим небо в тяжёлые багровые тона, ормы поднялись на ноги и приказали нам собираться. Без лишних слов мы, словно зомби, поднялись и приготовились к дальнейшему пути. Ормы, убедившись, что все готовы, скомандовали идти вслед за ними.

Голод терзал утробу, скручивая её в тугой узел: вчера нас не кормили. Каждое движение отзывалось слабостью и головокружением. Взгляд цеплялся за любую травинку, за каждый корень по пути, но мы понимали, что здесь нечего есть. Ормы не заботились о нашей пище, считая нас скорее скотом, чем людьми. Ночью, когда они разжигали свой костёр и доставали бурдюки с какой-то жидкостью, нас охватывала невыносимая зависть. Звук их причмокивания и тихие разговоры казались издевательством, словно они нарочно испытывали наше терпение. Это был ад. Ад, наполненный холодом, голодом, болью и безысходностью. Моя ненависть только крепла…

Добравшись до тропы, где раньше журчала маленькая речушка, ормы опять приказали нам пить. Первыми. Но в этот раз почему-то не озаботились сохранностью своего имущества и отправили пить всех.

Я понимал, что варгов они ценят гораздо выше рабов, но тогда логичнее было бы первыми напоить этих чумовых коней!

«Что-то не так, — задумался я, припоминая, что в первый раз было