Читать книгу - "Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов"

Я отошёл от груши на открытое пространство в саду, чтобы не попортить грядки с травами и овощами. Закрыл глаза, концентрируясь. Направил поток ци из даньтяня вниз, по ногам. Почувствовал, как энергия наполняет каждую мышцу, каждое сухожилие, делая их сильнее, крепче, но при этом эластичнее. Затем представил ветер — не просто потоки воздуха, а саму сущность свободного движения, беспрепятственного полёта.

Я просто чувствовал, как оно должно быть.

— Шаг Ветра, — прошептал я и открыл глаза.

Мир вокруг словно замедлился. Я сделал шаг вперёд — и оказался на другом конце маленького сада. Не побежал, не прыгнул, а буквально переместился с одного места на другое так быстро, что человеческий глаз едва уловил движение.

— Поразительно, — ахнул Лао Вэнь. — Ты только что создал базовую технику движения. Или… вспомнил её?

Я не знал ответа. Это могло быть воспоминанием из прошлой жизни, о которой я не помнил, или интуитивным пониманием своего тела и энергии. Знал только, что это… правильно. Естественно, как дыхание. Так надо и всё.

— Попробуй ещё раз, — предложил Лао Вэнь. — Но теперь осознанно.

Я сосредоточился и снова направил ци в ноги. Сделал шаг — и оказался у стены дома. Ещё шаг — у колодца. Ещё — снова возле груши. Каждое перемещение требовало концентрации, но не истощало меня. Как будто я нашёл способ скользить между пространством и временем, находя кратчайший путь из одной точки в другую.

— Шаг Ветра, — повторил я, возвращаясь к нашему чайному столику. — Так я назову эту технику.

— Подходящее название, — кивнул Лао Вэнь. — Шаг Ветра… Беззвучный, стремительный и неуловимый.

Я сел обратно на своё место, чувствуя лёгкое головокружение от неожиданного успеха. Теперь горы стали намного ближе. Сяо Юй смотрела на меня расширенными глазами — между восхищением и лёгким страхом.

— Я раньше только в операх видела такое, когда дедушка брал меня в город, — прошептала она. — Когда актёры изображают культиваторов высокого уровня. Но твои движения… они настоящие. Это не балаганные фокусы…

— Совсем немного практики, и ты сможешь делать это так же естественно, как ходить, — заверил меня Лао Вэнь. — Твоё тело помнит больше, чем твой разум, Бай Ли. Оно знает путь.

Я собирался ответить, как вдруг услышал торопливые шаги, приближающиеся к дому. Обострённый слух позволил мне различить прерывистое дыхание, тихие всхлипы. Кто-то бежал к нам, и этот кто-то был в отчаянии.

— У нас гости, — сказал я за мгновение до того, как калитка скрипнула, и во двор вбежала женщина средних лет, растрёпанная, с красными от слёз глазами.

— Лекарь Вэнь! — воскликнула она, увидев нас под грушей. — Хвала небесам, ты дома! Моя Линь-Линь… моя доченька… Твои порошки всегда куме помогают… спаси мою малышку тоже!..

Она задыхалась, не в силах закончить фразу. Сяо Юй тут же вскочила и подвела женщину к скамье, на которую та буквально рухнула.

— Успокойся, госпожа Чжан, — мягко сказал Лао Вэнь. — Сделай глубокий вдох и расскажи, что случилось с твоей дочерью.

Чжан? Это большая семья в нашей деревне. Насколько я понял, по её крикам, она была родственницей скорбного желудком Да Чжана.

Женщина с трудом перевела дыхание.

— Лихорадка… Началась вчера к вечеру. Сначала думала, просто простуда, дала отвар, который ты прописывал в прошлый раз. Но за ночь стало хуже. Линь-Линь горит как печка, бредит, не узнаёт меня.

Лао Вэнь нахмурился:

— Какие ещё симптомы? Кашель, сыпь, боли?

— Всё тело как деревянное стало, — госпожа Чжан вытерла слёзы рукавом. — И на шее сзади… чёрные точки, как укусы. Я сначала подумала, может насекомое какое, но они не болят, не чешутся. Просто есть.

— Чёрные точки? — Лао Вэнь переглянулся с Сяо Юй, и я заметил, как внучка слегка побледнела. — Линь-Линь сейчас дома? Кто с ней?

— Старшая дочь, но она тоже не понимает, что делать, — женщина умоляюще посмотрела на лекаря. — Пожалуйста, господин Вэнь, ты должен помочь. Линь-Линь всего восемь лет, она такая маленькая, совсем кроха…

Лао Вэнь тяжело поднялся, опираясь на палку:

— Веди нас к своей дочери, госпожа Чжан. Сяо Юй, Бай Ли, вы тоже. Нужно посмотреть на девочку.

Дом семьи Чжан находился на другом конце деревни — небольшое строение из двух комнат, с маленьким огородом и курятником. Всё говорило о бедности, но не о неряшливости — двор был чисто выметен, в кадках виднелись яркие цветы.

Войдя в дом, я почувствовал запах болезни — горячий, сладковатый, с тревожной примесью чего-то ещё. Что-то, что мой обострённый нюх опознал как нечто неправильное. Не просто болезнь. Не из этого мира… Что-то на грани мерзости… Или даже она сама… Но как⁈

Девочка лежала на кане, укрытая тонким одеялом. Её лицо было красным от жара, маленькое тело дрожало в ознобе. Рядом на коленях стояла старшая дочь госпожи Чжан — подросток лет четырнадцати, меняющая компресс на лбу сестры и подносящая ей чашку с водой к потрескавшимся губам.

Лао Вэнь опустился рядом с постелью, морщась от боли в ноге. Он отдал палку Сяо Юй и наклонился над девочкой. Его движения были аккуратными, точными — пальцы прощупывали пульс на тонком запястье, касались лба, проверяли зрачки, поднимая веки.

— Как давно начались симптомы? — спросил он, не отрываясь от осмотра.

— Точечки заметила утром, — ответила госпожа Чжан. — А жар… ближе к закату вчера. Сначала просто вялая была, не хотела есть. Потом начала дрожать, хотя день был тёплый.

Лао Вэнь осторожно повернул голову девочки, обнажая шею. Я увидел их — маленькие чёрные точки, похожие на родинки или укусы насекомых. Но в них было что-то очень тревожное — они не казались естественными.

— Линь-Линь куда-нибудь ходила в последние дни? — спросил Лао Вэнь. — Особенно в лес, на окраину деревни?

Госпожа Чжан покачала головой:

— Нет, всё время дома была, мне помогала… ох! — она вдруг всплеснула руками. — Мы ходили на реку стирать позавчера. Там ивы старые, она любит под ними сидеть, играть с листиками, что в воду падают.

— Там заброшенная пещера неподалёку, — добавила старшая дочь тихо. — Линь-Линь всегда хотела туда заглянуть, но я ей запрещала.

Я почувствовал, как наставник исследует тело малышки с помощью своей ци. Он на мгновение замер, а потом выдохнул. Лао Вэнь медленно выпрямился, опираясь