Читать книгу - "Ревизор: возвращение в СССР 43 - Серж Винтеркей"

стороны, она испытала облегчение, поняв, что к прошедшей пневмонии ее плохое самочувствие не имеет никакого отношения, а то уже волноваться начинала. Но с другой стороны, она тут же с ужасом осознала, что вчера была в посольстве у куратора и беседовала с ним довольно долго. Хоть бы оказалось, что камрад Баум болел уже ветрянкой, – подумала Луиза. – Ведь если заболеет и узнает, что это я его заразила…. Он же так гордится своим крепким здоровьем… Луиза не хотела даже думать о возможной реакции куратора, который и так ее недолюбливал.

Наверное, все же стоит пойти и предупредить его? – засомневалась девушка. – Это было бы правильно…

Нет. Вероятность, что он заболеет, маленькая. Не пойду, – подумав, решила все же она. – Постараюсь просто подольше в посольстве не появляться и на люди не выходить лишний раз, чтобы никто не увидел. И все. Никто и не узнает ничего. Мартина я уже предупредила, чтобы не рассказывал никому, а соседки по комнате с нашими не общаются…

***

Москва

В субботу я отправился на тот самый конгресс, куда меня отправили из «Труда». Всемирный конгресс миролюбивых сил. В принципе, даже удачно вышло – не надо ломать голову над тем, какую новую статью написать. Важно, когда там появлюсь, побыстрее найти какую-то тему, которая мне покажется интересной. Собрать по ней материал – и, в принципе, можно уже быть свободным.

Ну и, учитывая, что дети болеют, всё равно других каких-то вариантов нерабочего времяпровождения в субботу-воскресенье у меня не было. Урок английского языка с Анной мы отменили, Галия вчера позвонила ей в общежитие и сказала, что дети болеют. Как нам успели уже сообщить, и человек, ранее болевший ветрянкой, может заразиться ею снова, если здоровье у него неважное. Анна к нашим детям очень хорошо относилась, поэтому было ясно, что если она к нам придёт, то обязательно полезет к ним. Мы понятия не имели, как у неё со здоровьем дело обстоит, поэтому решили не рисковать.

Так что альтернативой конгресса выглядела либо поездка в спецхран, либо работа с теми материалами из спецхрана, что я уже набрал. Так что, в принципе, почему бы и нет?

Конгресс, конечно, организовали грандиозно. Не менее пафосно и фундаментально, чем тот, на который я ездил в июле и начале августа в Берлин. А может, и более, учитывая, что он в Кремлёвском дворце проходил. Такие мероприятия в СССР умели устраивать не хуже, чем в ГДР. Только в силу гораздо больших финансовых ресурсов, имевшихся за душой у Москвы, – с гораздо большим размахом.

Зарегистрировался, тут с этим обстояло дело очень строго, понадобились и мой паспорт, и моё журналистское удостоверение. При регистрации мне выдали бумажную папку с чистым блокнотиком, простенькой ручкой и неожиданно маркой в честь этого самого конгресса. Симпатичная такая марка оказалась… Положив все это в портфель, я стал расхаживать по огромному холлу. Довольно быстро начали попадаться знакомые лица. Ну как знакомые – в основном по фотографиям в газетах. Или когда я мельком телевизор включал, попадались.

Почти сразу же наткнулся на Евтушенко, которого недавно видел на японском дипломатическом приёме. Но беседовать с Евтушенко, чтобы написать статью, явно не очень хорошая идея – он и так постоянно на страницах газет мелькает и без моей помощи. Человек достаточно публичный, открытый. Даже не представляю, какую я тему мог бы с ним рассмотреть, чтобы её опубликовать.

Ну и самое главное – как статья про Евтушенко ляжет в тематику конгресса? Рад, что заместитель редактора газеты «Труд» считает, что у меня незамыленный взгляд. Но это не означает, что, когда меня отправляют на такой специфический конгресс по международным делам, я могу притащить статью о поэтическом творчестве Евтушенко, который там был всего лишь одним из делегатов. Думаю, настолько незамыленного взгляда от меня явно не ожидают…

Так что я зорко оглядывался вокруг, присматривая себе жертву, с которой можно будет поработать. Как и в Берлине, вокруг меня было огромное количество людей самых разных рас и национальностей. Можно твёрдо сказать, что представлено большинство регионов мира. Ну и, по имеющейся информации о самом конгрессе, подавляющее большинство ныне существующих стран.

Сам я ни на кого спикировать не успел. Только начал присматриваться, как неожиданно меня остановил какой-то смуглый мужчина среднего роста, лицо которого показалось мне смутно знакомым.

– А я вас видел, – радостно сказал он мне с небольшим акцентом на русском языке. – Мы с вами буквально два дня назад были на приёме у японского посла. Я даже хотел переговорить с вами, но немножко не успел. Позвольте представиться – посол Кубы в Советском Союзе Мануэль Диас.

У меня уже снова лежала пачка моих визиток в кармане пиджака. Памятуя о том, как почти остался на мели с визитками в японском посольстве, положил в этот раз с собой не два десятка, а целых три, благо в типографии Марьяны соорудил их себе целую сотню. С благодарностью принял визитку и тут же протянул свою послу в ответ. Мне также дружелюбно улыбнулись стоявшие сразу за послом, двое мужчин, судя по костюмам и манере себя вести, сопровождающие посла дипломаты ниже рангом.

И тут же меня пронзила мысль: а ведь вполне может быть, тут та самая ситуация, когда на ловца и зверь бежит. Надо мне эту случайную встречу использовать в своих интересах. Тут же наверняка очень представительная кубинская делегация, учитывая теснейшие отношения Кубы с СССР. И посол наверняка знает, кто конкретно приехал, чтобы представить здесь его же государство. Значит, надо всего лишь попросить его, чтобы он мне нашёл сам какую-нибудь интересную историю, которую можно по поводу этого конгресса и, возможно, его связи с Кубой, опубликовать в газете «Труд».

Тут же вспыхнула и вторая мысль. А мы ведь с женой скоро поедем на Кубу... Думаю, нам совсем не помешает завести там контакты среди местных. Всякое случается в дальних путешествиях... С нами, конечно, генерал Балдин будет, но и свои связи тоже полезно иметь. Маленькие дети все же с собой, никакая помощь не помешает, если что вдруг.

Памятуя о том, что по дипломатическому этикету больше пяти минут обычно не общаются, и наш разговор может очень быстро свернуться – посол всё же фигура значимая, – решил тут же брать быка за рога.

– Господин посол, очень рад встрече с