Читать книгу - "История о двух хулиганах - Елизар Федотов"

Слава отчетливо услышал голос материм в голове: «Ну что, молодец! Доигрался! Убил человека! Теперь доволен? Вот теперь посидишь, лет двадцать, и поделом тебе. Хотел, зараза ты этакая, мать до могилы довести, радуйся, у тебя получилось! Вот тебя сейчас в тюрьму увезут, а я тут лягу и помру!». И если вначале её голос был звонкий и злой, то по мере того, как она говорила, он становился тише, и сквозь него были слышны слезы…

Или…

Идти к взрослым? Просить у них защиты? Всё рассказать, настучать, закрыситься? И сможет ли после этого Слава жить в ладах с самим собой, будет ли уважать себя и считать пацаном?

Хотелось одного — начать выть во всю глотку, пока голосовые связки не выдержат и голос не сорвется на мерзкий хрип, а затем и пропадет вовсе.

Вляпываться в неприятности несложно — делаешь первое, что взбредает в голову не задумываясь о последствиях и готово! Будь-то брошенный камень в окно, плевки с балкона на прохожих, или обмазанный мелом учительский стул — глупость находит тебя легко и непринуждённо. Но столь важное осознание того что лучше этого было не делать, приходит после. После пары крепких ударов кожаного ремня по заднице. Вот это заставляет задуматься: «А правильно ли я поступил?».

Но бывает и так, крайне редко, на столько редко, что можно сказать, что и не бывает, что найденные неприятности могут спасти. Хотя бы теоретически и не на долго.

Слава всё понял и решил для себя как только увидел выходящего из одного из кабинетов, в противоположном конце коридора, там, где заканчивалась «кишка» и начиналось другое крыло здания, директора школы. Выбор был сделан, и сейчас он видел для себя только этот шанс. Собрав все силы, он ускорился ещё сильнее и рванул к нему.

Степан Андреевич, директор школы, с самого утра пребывал в прекрасном настроении. Все отчеты писались и сдавались вовремя. Приходящие проверки оставались в общем и целом довольны. Да и средний балл по школе последние пару лет пусть понемногу, но рос. А тут ещё вроде поговаривают, что бюджет будут увеличивать! Нет, конечно, не все было идеально гладко, и имелись, так сказать, свои проблемные вопросы, но в целом, в целом, далеко не у каждой школы дела шли так, как у его. Может даже через годик, он сможет позволить себе новый автомобиль. С электрическим стеклоподъёмником!

Ход его мыслей нарушил нарастающий шум. Он машинально повернул голову, и увидел, как на него несётся словно угорелый один из учащихся. И это уже была наглость вне всякой меры. Конечно дети играют на переменах, иногда чрезмерно активно, и от того начинают беситься. Что поделать — молодость она такая. Но вот только если сейчас этот бегун навернётся и сломает себе что-нибудь? С кого тогда спрашивать будут? Правильно, с директора. И хрен ему тогда, на блюдечке, а не новая машина. Поэтому молодость молодостью, а дисциплина и достойное поведение — в первую очередь.

И только Степан Андреевич хотел было поймать негодника, чтобы отчитать по первое число, как резкая боль пронзила его лицо, а перед глазами оказались потолочные лампы…

Слава не знал что ему делать — плакать, или смеяться. Он только что, в красиво резком прыжке засадил по носу самому директору школы! Это, наверное, самая легендарная глупость, которую он когда-либо совершал. И вместе с ним же завалился на пол.

Сначала повисла гробовая тишина. Никто не мог поверить в увиденное. Бывшие в это время в коридорах ученики стояли с открытыми ртами. И даже Шмелёв, к тому моменту настигавший Славу, встал как вкопанный с совершенно одуревшим выражением лица. И ножечек свой аккуратно припрятал в карман, пока никто его не заметил.

А потом всё вокруг словно взорвалось: галдеж и крики со всем сторон! Директор начал подниматься на ноги, и его нос, похоже, что сломанный, обильно кровоточил. Сумбур и хаос воцарились под аккомпанемент школьного звонка, на который, похоже, всем сейчас было плевать. И не выдержав, сидя на полу на заднице, Слава залился чистым, звонким смехом.

Его кто-то тряс за плечи, ему что-то говорили, поднимали на ноги, а затем тащили куда-то за шиворот. А он просто продолжал смеяться, не имея ни малейшего представления, что теперь ждет его впереди…