Читать книгу - "Сила - Наоми Алдерман"

– Надо ее держать, – говорит Горди. – Обнять за плечи и держать, пока не проснется. Она проснется сама, просто подождать надо.

Нередко Луэнна спит по часу, а то и больше. Горди сидит, обхватив ее за плечи, в полночь в трапезной или в саду в шесть утра, ждет.

У Алли насчет Луэнны подозрение. Звенящее предчувствие.

Алли вопрошает: Она?

Голос отвечает: Похоже на то.

Как-то ночью случается гроза. Сгущается далеко в море. Девочки вместе с монахинями смотрят с террасы в глубине монастыря. Тучи сине-лиловые, свет размыт, молния раз, другой, третий бьет в океан.

Когда смотришь на грозу, в пасме зудит. Все девочки чувствуют. Саванна не может сдержаться. Спустя пару минут пускает дугу в половицы террасы.

– Прекрати, – говорит сестра Вероника. – Прекрати сию секунду.

– Вероника, – говорит сестра Мария Игнасия, – она же ничего плохого не сделала.

Саванна хихикает, пускает еще один слабый разряд. Хотя могла бы сдержаться, если бы постаралась. Но гроза, она волнует, к ней так и подмывает присоединиться.

– Завтра тебя не кормим, Саванна, – говорит сестра Вероника. – Если ты не способна держать себя в руках, наше милосердие на тебя не распространяется.

Сестра Вероника уже выгнала одну девочку, которая беспрестанно дралась на территории монастыря. Другие монахини предоставили эту роль сестре Веронике, теперь она отбирает тех, в ком прозревает дьявольские козни.

Но “завтра тебя не кормим” – жестокий приговор. В субботу на ужин дают запеченное мясо.

Луэнна тянет сестру Веронику за рукав.

– Ну пожалуйста, – говорит Луэнна. – Она нечаянно.

– Не трогай меня, девочка. – Сестра Вероника отдергивает руку, слегка отпихивает Луэнну.

Но на Луэнну уже подействовала гроза. Голова запрокидывается назад и вбок – эту манеру все знают. Губы открываются и смыкаются, но звука не выходит. Луэнна рушится навзничь, падает на террасу. Выбегает Горди, но сестра Вероника загораживает ей дорогу тростью:

– Оставь ее.

– Но, сестра…

– Мы и так эту девочку разбаловали. Нечего было впускать эту дьявольщину в себя, а раз впустила – пусть расплачивается.

Луэнна бьется в припадке, затылком колотится о половицы. На губах кровавые пузыри слюны.

Голос говорит: Давай, ты знаешь, что делать.

Алли говорит:

– Сестра Вероника, можно я попробую прекратить это безобразие?

Сестра Вероника хлопает глазами на Еву, тихую и трудолюбивую девочку, которой Алли прикидывается уже не первый месяц. И пожимает плечами:

– Если знаешь, как эту ерунду прекратить, – будь любезна.

Алли опускается на колени подле Луэнны. Остальные девочки смотрят так, будто Алли предательница. Все же понимают, что Луэнна не виновата, – чего это Ева делает вид, будто может помочь?

Алли нащупывает электричество в теле Луэнны – в позвоночнике, и в шее, и внутри головы. Чувствует, как бегают вверх-вниз сигналы, спотыкаются, спохватываются, теряются и идут не в лад. Алли видит – ясно, как глазами: вот здесь и здесь затор, а вот здесь, в основании черепа, сбивка с такта. Совсем чуточку поправить – силы нужно столько, что и не ощутишь, никто больше не умеет дробить силу так тонко, нужна лишь крохотная ниточка вот здесь.

Алли обхватывает голову Луэнны ладонью, вжимает мизинец в ямку под основанием черепа, тянется тончайшим усиком силы – и дерг!

Луэнна открывает глаза. Судороги стихают мгновенно.

Луэнна моргает.

Говорит:

– Что такое?

И все понимают, что должно быть не так, что обычно Луэнна спит час, а то и дольше и потом неделю сама не своя.

Эбигейл говорит:

– Ева тебя вылечила. Она коснулась тебя – и ты исцелилась.

И то было первое знамение, и в тот день пришли они и сказали: вот, особенная она пред Небесами.

К Алли приводят другую девочку – тоже надо исцелить. Иногда Алли возлагает руки и нащупывает, где больно. Иногда просто болит то, что могло бы и не болеть. Мигрень, тик, головокружение. Алли, никчемная девчонка из Джексонвилла, столько тренировалась, что Ева, невозмутимая и немногословная девушка, умеет возложить руки на человека и отыскать точку, куда нужно ткнуть иголкой силы и все наладить хотя бы временно. Исцеляет она воистину, но не насовсем. Алли не умеет научить тело работать как надо, но умеет ненадолго исправить ошибки.

И остальные начинают верить в нее. В Алли что-то есть, считают они. Ну, девочки так считают – монахини-то нет.

Саванна говорит:

– Ева, это что – Бог? С тобой говорит Бог? У тебя внутри Бог?

Саванна произносит это вполголоса, как-то вечером, в спальне, когда уже погашен свет. Остальные прислушиваются из коек, делая вид, будто спят.

Ева отвечает:

– А ты как думаешь – что это?

Саванна говорит:

– Я думаю, у тебя власть исцелять. Как мы читали в Писании.

В спальне бормочут, но никто не возражает.

На следующую ночь, когда все укладываются, Ева говорит десятку девочек:

– Завтра на рассвете идемте со мной на берег.

Они спрашивают:

– Зачем?

Она отвечает:

– Мне был голос, он рек: “На рассвете приходи на берег”.

Голос речет: Как по нотам разыграла, девонька, говори им, что должна сказать.

Когда девочки в ночнушках и пижамах спускаются на берег, небо бледно-серое, точно галька, с облачным оперением, а океан тих, точно мать, что баюкает младенца.

Алли говорит Евиным голосом, мягко и тихо. Говорит она так:

– Голос рек мне, что мы должны войти в воду.

Горди смеется:

– Ева, ты чего? Поплавать охота?

Луэнна прижимает палец к ее губам, и Горди умолкает. У Луэнны не случалось припадков дольше нескольких секунд с тех самых пор, как Ева возложила на нее руки.

Эбигейл говорит:

– А потом что?

Ева отвечает:

– А потом Бог покажет нам, чего Она хочет.

И это “Она” – новое учение, сотрясение основ. Но девочки понимают, все до единой. Этой благой вести они и ждали.

Девочки заходят в воду. Ночнушки и пижамы липнут к ногам, от острых камней под ступнями все морщатся, хихикают, но друг у друга в лицах читают священный трепет. Сейчас что-то будет. Занимается рассвет.

Они встают кружком. Забрели в море по пояс, руками болтают в холодной и ясной воде.