Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

исключением того, что ты опять предпочла решать все проблемы самостоятельно, даже при наличии способов этого не делать. У тебя был амулет, была возможность позвать наставника, но ты предпочла расхлебывать все сама. И, Миклош, все это относится и к тебе, разумеется. И еще пара ласковых за решение проводить экспериментальный ритуал в одиночку. Ты старше Неродовой на десяток лет, но, судя по всему, ума это десятилетие тебе не прибавило.

– Все были против исследований, – буркнул Миклош.

– И ты не просто никого не послушал и разругался со всеми вокруг, но и предупредить никого не пожелал о том, что делаешь, в расчете на последующий триумф и потакание собственной гордости. Ты понимаешь, что совершенное преступление два столетия было покрыто мраком тайны просто потому, что никто о нем не знал? Твоим желанием самостоятельности банально воспользовались. И говорю я это для тебя, Александра. Вот пример, к которому приводит «я сам», характерное для трехлетних детей. Когда с «я сам» они суют пальцы в розетку.

– Розетку? – Миклош кинул на Сашу заинтересованный взгляд.

– Потом объясню.

В гостиной, где они собрались, не было техники. Ну или Саша ее не разглядела. Что в целом неудивительно. По словам Серафима, все истории о том что магия и приборы друг с другом не уживались, были не больше чем выдумкой, но как она понимала, некоторые немолодые волшебники все же оставляли какие-то жилые помещения свободными от гаджетов. В прихожей тоже все было нейтрально-несовременно, так что с большинством бытовых новинок, созданных за прошедших два века, Миклошу только предстояло познакомиться.

– Кстати о сообщениях. Я говорил с Ксандром, и пока изложу ему сам ситуацию. Не из вредности – сейчас крайне важно, чтобы тот, кто пустил Подавленного по твоему, Миклош, следу, этот след потерял. Сознание, пошедшее на Замещение, покинуло место событий раньше смерти тело, которое заняло, иначе погиб бы и сам маг-подавитель. То есть никто точно не знает о том, что вы провернули, а оперативники, бывшие на заправке, не смеют нарушить данный мне обет. Прямо закрывающий все возможности рассказа о том, что поняли и видели, – Михаил Ефимович ловит взгляд Саши. Красноречивый взгляд. Маг поясняет: – я неплохо умею формулировать обещания там, где это необходимо. Увы, до определённого времени я не предполагал, что необходимо увешивать всех своих сотрудников еще и индивидуальными клятвами на все случаи.

– Ты хочешь оставить Серафима в неведении? – чуть нахмурилась Леса.

– Определенно нет. Он и так много что знает просто по факту того, что все это происходит с его учениками, как и знает в общем-то все, о чем мы говорим, в некотором роде.

Саша только кивает. Она ощущает присутствие в связи, ощутимое, как если бы Серафим стоял рядом. Это не совсем так, но его внимание очевидно.

– Но если сейчас он сорвется и приедет сюда, как намеревался, то тот, кто это затеял, наверняка сложит два и два, – продолжает, отпивая коньяк, Михаил Ефимович. – И это то, что нам меньше всего нужно.

– Расследование, – у Миклоша говорить выходит совсем хрипло, и глава Ордена прерывает его движением руки.

– Не говори без нужды. Иначе навсегда полунемым останешься, магия не всесильна. Да, расследование смерти Дмитрия Вернадского, который совершенно случайно лежит телом на этом диване, а душой где-то за Гранью, несомненно, будет. И еще интереснее – кто и как известит нас о его пропаже. Это может быть ответом на многие вопросы. Как и то, почему именно этого, в Ордене не состоящего, кстати, мага, выбрали для Наложения. Даже проводя такой ритуал форсированно, что сказалось на ауре, которую вы оба видели, без знакомства с жертвой и доверия с ее стороны получиться не ослабленный и одержимый чужим сознанием маг, а труп с расплавленными мозгами. Так что даже без кропотливой подготовки здесь явно налицо как минимум знакомство, и притом вовсе не шапочное. Из того что я видел – речь идет как минимум о первичном осознанном контакте.

– Этот… Дмитрий пустил в свой разум кого-то добровольно?

– Да. Согласился поучаствовать в чьем-то воздействии. Небольшом ритуале.

Укоризну можно было бы пощупать руками.

– Другого шанса не было бы, – оправдывается Саша.

– Шанса на что – вам обоим на тот свет отправится? Что ты, лезущая со своими силами в ритуал, о котором вообще ничего не знаешь, что Миклош, подбивший на то, что урывками сохранил в памяти, совершенного незнакомого человека с большим резервом, но небольшой тренировкой в проводимости – форменные идиоты, разве что везучие. Ну да ладно, Ксандр с вами обоими разберется куда лучше меня. Так бы в угол поставил, но вы и так сами себя наказали. Что, нравится тебе в чужом теле, когда мышцы не слушаются, мозги не работают как надо и магия бунтует, а, Миклош?

– Нет, – буркнул парень.

– Я-то прекрасно помню все, что ты мне сказал в последний раз, – усмехается маг. – А ты?

– Был неправ.

– Был. Определенно. И тем не менее. Остаешься пока здесь, до дальнейших решений. И ты, Александра, сейчас без посторонней помощи домой не доберешься.

Саша зыркнула на мага, раздумывая, стоит ли спорить. Доберется. Но в кресле было уютно, шоколад был хорош, и нет необходимости идти туда, где на нее опять могут напасть, автобус опять может уехать, будут лететь заклинания… Спорить не хотелось. Она слишком устала.

– Вот о том и говорю. Юные и гордые. Если мы все хотим из этой ситуации выбраться в целости и того, кто это устроил, суду предать, самодеятельность и молчание может дорого обойтись. Куда дороже, чем просто пару дней отдыха и магическая подпитка, господа. Намного. Поэтому я вас обоих спрашиваю – готовы ли вы доверять друг другу и нам? Под нами я имею ввиду себя, Ксандра, Лесу и ее сестру, которая чуть позже присоединится к ужину. Доверять и следовать приказам, если такие будут. Следовать, а не самим ввязываться в авантюры. Я готов поспорить на что угодно – тот, кто играет против нас, не раз и не два попробует вас в эти авантюры втравить.

– Выбора нет, – коротко говорит Миклош. И через паузу продолжает: – я думал, ты меня убьешь, потому и решил все сделать так.

– Я не чудовище. Так что сделаю это только если ты решишь угрожать кому-то из тех, кого я защищаю, – отмахивается Михаил Ефимович. – Александра?

Саша