Читать книгу - "Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт"

В плане присутствовали и другие пункты, но большинство ей не показали за ненадобностью. Лаура точно знала, к кому из свиты ей нужно обратиться, если возникнет непонятный вопрос. Она даже подозревала, что у папы нашлись верные люди среди придворных мужа, которые по мере сил и возможностей распускали о новой правительнице лестные слухи и собирали дворцовые сплетни.

Местные девицы прислали кучу прошений о принятии на службу в свиту. Наверняка основываясь на выводах этих лазутчиков, статс-дама дала свои комментарии. Да и самой любопытно знать подноготную окружающих людей.

Раньше её с личными делами придворных редко знакомили, разве иногда выписки и рефераты давали почитать. Даже про Стахушку почти ничего не показали. Хотя с ним-то понятно, он молодой, про него пока ничего такого нет. Обычная жизнь в обычной семье.

Из задумчивости Лауру вывел голос мужа.

– Дорогая, последний танец. Ты пройдёшь его со мной?

– Конечно, милый!

К сожалению, первый выход в свет оказался слишком официальным – всего три танца с мужем и ещё два с незнакомыми местными кавалерами. Да и те могли только отпускать дежурные комплименты с приклеенными улыбками. Как жаль, что не состоялся Розовый бал! Как бы она там блеснула! Первый танец со своим рыцарем. Стах танцует хорошо, но не слишком. Как раз, чтобы не затмевать достоинства партнёрши.

– Эдмунд! Что ты говоришь, бал прекрасен! Особенно когда я танцую с тобой. Клянусь, это лучший выход в свет из всех, где я была!

Молодая женщина про себя усмехнулась. «И ведь совсем не соврала. Это действительно мой лучший бал, к тому же первый и единственный».

Микаэла

Микаэла за столом что-то высчитывала на бумажке. Вообще-то она в уме без ошибок складывает, вычитает, делит и умножает числа из любой ведомости, у неё ещё куча забот, ей пора встречать мужа с королевского бала, но она не может оторваться от маленького календарика, снова и снова пытаясь проверить очевидное. Чёрная рука подаёт стакан, и служанка снисходительно советует:

– Глупая, глупая женщина! Выпей это, успокойся и перестань заниматься глупостями! Ты – икбал, счастливая. Ты носишь ребёнка, а я буду следить, чтобы выносила его сильным, здоровым и родила в положенное время.

– Я… правда? А муж знает?

– Наш господин великой мудрости волшебник. Что он знает, не нам, ничтожным, судить. Но если ты хочешь обрадовать господина, когда увидишь, расскажи ему о своём положении.

– Это точно? Не может быть ошибки?

– Если я ошиблась, меня покарают. Высекут, наверное. Наш господин добр и не накажет сильнее свою верную служанку. Но если я не ошиблась, ты должна сделать мне подарок.

– Все, что захочешь!

– Молчи, глупая икбал! Не давай обещаний, которые слишком опасны! Я – нет, но мало ли что захотят получить другие? Колдуньи, особенно злые, могут потребовать твоего ребёнка. Ведь ты обещаешь всё, что захочешь! Помнишь, как хвасталась, что прекрасно владеешь кинжалом?

– Угу. И ты из десяти схваток победила во всех. Помню.

– Ты уже тогда обещала мне не болтать попусту, ведь кто-то может воспользоваться твоими словами.

– Я помню.

– Вот и молчи. Ты нежная, доверчивая, глупая. Тебя любили и баловали родители. В гареме такие не выживают и не поднимаются выше ранга одалыки. Я помогу, но учиться жизни тебе придётся самой.

Тереза

Доверенные советники девочки, плюшевый мишка Стах и фарфоровая кукла Стеша сидели рядышком на столике. Главная помощница, а после проведённого ритуала привязки и фамильяр Терезы, снежно-белая с разноцветными глазами Царапка лежала на коленях. Из-за котёнкового возраста до звания «её котейшество» она пока немного недотягивала, но и вульгарное «кошка» к ней неприменимо. Как компромисс домашние величали её уважительным титулом «котёна».

– Царапка! Письмо я написала. Ты должна отнести его в папин кабинет и бросить в почтовую корзинку.

– Муррр…

– Никаких «потом». Я уже писала Стаху одно письмо, а папа его не отправил. Даже прочитал без разрешения. А письма девочек к их мальчикам читать нельзя! И не важно, что Стах пока не знает, что я его выбрала.

– Муррр?

– Да, ты прячешься, а когда все отвернутся, подкладываешь письмо.

– Муррр?!

– Никакой не огромный! А отнесёшь в зубах.

– Муррр!

– Причём здесь собака? Не только собаки поноску носят, но и хорошие кисоньки, когда их просит хозяйка.

– Муррр!

– Вот так, значит? Все! Я на тебя обиделась! Отнесу записку сама, Стеша мне поможет.

Приготовленный конверт, действительно небольшой, был спрятан в интимном месте – у куклы под пышной кружевной юбкой. Тереза взяла Стешу на руки и под пристальным зелено-голубым взглядом котёнкиных глаз направилась к двери.

– Муррр.

– Поздно. Я сама всё сделаю. Кстати, пока не прощу, о блюдечке со сливками к завтраку можешь забыть. Обойдёшься молочком. И не я его тебе буду давать, а служанка.

– Мяууу!

Вопль обиженной до глубины души и потрясённой суровостью наказания котейки, наверное, услышали на улице. Но юная хозяйка не обратила на него внимания и ушла.

Глава 3

Первый день нового года

Дела домашние

Проснулся утром от сопения заползшей на меня Мимики. Вчера не успел приехать, как она потащила в свои комнаты, послушать рассказ о бале. Однако при первых же словах разревелась и призналась, что у неё после ночи, последовавшей за церемонией в храме, ничего не приходило. Наверное, скоро станет толстой, как колода, и с большим животом, а я её разлюблю. Кошмар!

Посмотрел Взглядом, аура чуть-чуть начала двоиться, толком не понятно, кто будет, мальчик или девочка. Долго успокаивал свою глупышку. Обещал не переставать любить и всё такое.

Для подтверждения того, что она мне ещё нравится, пришлось на руках отнести конкубинку в постель. Как иначе убедить женщину? Ведь подарки дарить на зачатие нельзя, примета больно нехорошая. Вроде успокоил и приободрил. Сейчас дрыхнет без задних ног, а мне на службу.

Кстати, сегодня первое число нового года, стоит рассказать о календаре этого мира. Год, как и у нас, длится двенадцать месяцев, или триста шестьдесят пять дней. В каждом месяце тридцать дней, в каждой неделе – семь. Если умножить тридцать на двенадцать, то сколько будет? Где ещё пять дней? Куда они делись? Так вот, осенью, перед Новым годом проводится праздник Урожая – два дня. Весной, между зимобором и первоцветом, два дня гуляют праздник Весны. А зимой, в студень, в самый короткий день года, объявляется праздник Всех Богов, обычно один день, иногда два. Эти праздники не входят в календарь, стоят особняком от дней недели, не имеют числа и