Читать книгу - "Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин"

терну, постоял, разглядывая, но так и не решился его обыскивать. Не из страха, нет, просто решил, что не надо вносить лишние изменения, чтобы не давать повода для подозрений. Глянул на бумагу перед писарем, и прочитал сверху "Его Высокопревосходительству…" Это могло быть что угодно – поздравление с днём рождения, прошение об отпуске, но я сразу подумал, что это обо мне. Но читать не стал, а быстро собрал все листки, на которых была хотя бы буква, даже ящики столов проверил. Короткая вспышка плазмы, и от бумаги не осталась даже пыли. Даринит, кстати, лежал на столе терна на каких-то бумагах, и я их тоже все уничтожил.

После этого пришлось спускаться в подвал. В моей камере уже полно дыма, и пришлось поторапливаться, чтобы поменяться одеждой. Одна радость, что раздевать человека без сознания проще, чем одевать. Моей-то одежды осталось всего ничего – рубаха да штаны, но и то пришлось помучиться, пока смог натянуть их на чужое тело. В последний момент, когда закончил переодевание, вспомнил о золоте, зашитом в поясе, но только махнул рукой. Ну его нафиг! Один раз я уже прокололся с сотенной банкнотой, и второй прокол мне не нужен. Как-нибудь выкручусь, а золото у меня должно появиться "официально", не вызывая ненужных подозрений.

Осталось всё поджечь, но тут вспомнил, что в подвале есть ещё несколько камер. Проверил их, и в одной обнаружил два трупа в остатках солдатской одежды. Похоже, эти из моего отделения, и им не повезло как мне.

Теперь сомнений и жалости не осталось. Вернувшись в камеру, сжёг ноги у тела, которое должно изображать меня, чтобы никто не удивился почему у него целые кости. Сжёг руки (мало ли, вдруг были какие-то особые приметы), сжёг голову, чтобы вообще не могли опознать. Да и туловище спалил почти полностью, а то могут быть какие-то приметы. От тела остались только ошмётки, но никаких переживаний я не испытывал. Я к вам, ребята, в гости не просился, я вас не просил пытками заниматься, так что обижаться нечего.

Ну а дальше всё просто – опять к пыточной, и теперь плазмой широким лучом, как огнемётом, по перекрытиям. Несколько шагов назад и по перекрытиям и потолку, снова несколько шагов назад, и снова по перекрытиям и потолку. Даже чуть перестарался, и наверх пришлось подниматься торопливо, спасаясь от разгорающегося пожара. Сразу в дверь на улицу, и неторопливой походкой двинулся в сторону примерного севера. Отойдя на немного, постоял, прислонившись к чьему-то забору и переводя дух, и с удовлетворением полюбовался на пыточный дом, из всех окон которого вылетали огромные языки пламени. А что, дерево сухое, плазма, если аккуратно, не превращает в газ, а очень даже хорошо поджигает. А если уж полыхает весь пол, то и дом загорится мгновенно, и шансов выбраться у тех, кто остался внутри, уже нет. Особенно после моих цветных заклинаний.

Постоял ещё немного, приходя в себя, и даже увидел как прилетели две телеги с бочками для воды. Пяток пожарных прибежали своим ходом, но они даже не пытались что-то делать. К этому времени дом уже полыхал как стог сена, и тушить вёдрами было просто бесполезно. Единственное, что сделали пожарные – это стали поливать стены и крыши соседних домов, чтобы огонь не перекинулся на них.

На огонь всегда интересно смотреть, но я счёл, что хорошего должно быть в меру. Сейчас и начальство может набежать, и любой ретивый начальник может поинтересоваться – а почему этот солдат шляется здесь без дела? Тем более, возбуждение начало спадать, и я снова ощутил нарастающую боль в ногах. Проковылял с десяток домов, и у первого же найденного колодца старательно умылся, смывая с лица кровь и грязь. Потом в ближайшей рощице-саду срезал плазмой пару молодых деревцев с развилками, соорудив грубое подобие костылей. Идти сразу стало легче – одна нога поджата, отдыхает, и на вторую можно опираться не так сильно. И окружающим всё понятно – идёт покалеченный солдат. Может, именно это и спасло меня от двух патрулей, встреченных по дороге. Сразу видно – человек не в самоволке, идёт по каким-то своим делам. Может, к лекарю, может ещё что. Во всяком случае, посмотрели в мою сторону, и тут же забыли.

Городок был небольшой, так что уже через час я ковылял по дороге куда-то в сторону севера. Путников немного, и я никому не был нужен. Лишь один крестьянин почему-то решил проявить доброту. Остановил телегу рядом со мной, молча кивнул на телегу – забирайся, мол. Я не стал отказываться.

Некоторое время ехали молча, потом крестьянин всё же спросил.

– Сильно поранили?

Я невольно вздохнул.

– Да какое там… Ладно бы в бою, не так обидно было бы, а тут тащили бревно на постройку, а я свой конец не удержал, вот по ногам и попало. Да так неудачно, что обе ноги сломал, да ещё и переломы какие-то плохие. Целительница чуть подлечила, а остальное, говорит, пусть само заживает. Вот меня и отправили в отпуск по ранению, чтобы, значит, в части не болтался.

– И куда сейчас?

– Да… – я неопределённо покрутил пальцами – Есть одна вдовушка с крепким хозяйством, вот к ней под тёплый бочок и пристроюсь. Это ноги у меня сломаны, а остальное-то очень даже здоровое. Месяцок отдохну, а там видно будет.

Мужчина хмыкнул.

– Ну да, под тёплым бочком и сытнее, и веселее.

На этом разговор и закончился. Через десяток километров крестьянин свернул с главной дороги, и я искренне сказал ему спасибо. А вскоре и сам свернул в лес, приметив небольшой ручеёк. Из города я ушёл, теперь можно всерьёз заняться своим лечением. Отлежаться, отмыться. Главное – вода есть, а без еды я могу и потерпеть. Тем более, что надо подумать – нужно срочно менять одежду на гражданскую, нужна новая легенда, нужен какой-то заработок. Есть над чем подумать. Но главный плюс, вдруг подумал я, что теперь моя жизнь снова начинается с чистого листа. Меня никто не знает, меня никто не будет искать, и если не напортачу где откровенной лажей, можно будет попробовать устроиться и в этом королевстве. В конце концов, я ведь почти готовый маг с очень неплохим резервом. Даже просто заряжать и ремонтировать артефакты – уже неплохой кусочек хлеба будет. Могут быть проблемы с другими магами, но об этом я ещё успею подумать. Главное – я живой!

Потом, когда у меня было плохое настроение, когда что-то не получалось или получалось, но