Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

могут без нее жить. Все эти сказки о самоконтроле, о том, что чудовища только те, кто чудовищами выбрал быть… Глупости, на самом деле. Рано или поздно каждому из них нужно охотиться. Смерть продлевает жизнь тем, кто уже умер – вот и вся история. А знаешь, кто выбирает жертв для Охоты?

– Ковен, – это Саша хорошо помнила из уроков в самом начале сентября, когда говорили об устройстве мира Затронутых. О Законе. И о Ковене, объединяющему хоть какой-то властью Обращенных.

– Верно. А кто указывает Ковену, на кого может пасть жребий, а на кого нет? Кто говорит Ковену, сколько можно погубить людей и сколько из них создать живых трупов, нужных только для новых смертей и страданий?

Саша с некоторым удивлением смотрит на оперативника, словно впервые его видит.

– И кто же?

– Орден, Саша, – Олег Васильевич усмехается. – Орден. Маги по праву рождения распоряжаются судьбами всех, от последнего бомжа до других магов, которым не повезло родиться позже. Самое настоящее рабство, не находишь?

Саша чуть пожимает плечами.

– Мир таков, какой он есть.

– Рабы так и говорят, разве нет? И ничего не меняют до тех пор, пока не находится тот, кто сможет показать иной путь. Пусть иногда на этом пути не обойтись без пролитой крови.

Сердце Саши пропускает удар в тот момент, когда она понимает смысл сказанного. И кто именно ей это говорит. Она медленно поднимает голову, чувствуя, как сгущается рядом Отражение, как медленно, но ощутимо скользит по шее тонкая черная линия.

– Что… Что вы делаете?

– Выполняю приказ, – чуть улыбается оперативник. С некоторым… Смущением? – Иногда приходится идти на крайние меры ради действительно важной цели. Не бойся, я тебе вреда не причиню. Лишь направлю в нужную сторону.

Саша медленно-медленно прикасается рукой к черной полосе на шее, похожей на… Ошейник? Вот только какой-то уж больно пугающий ошейник. О каком приказе шла речь? О чьем приказе?

Олег Васильевич вовсе не был человеком в маске. Никак не был. Просто не мог быть. Она не могла бы такое пропустить ведь, верно? Она бы узнала, если бы он был тем человеком в маске, так?

Серафим мог приказать накинуть эту удавку ей на шею? Или Михаил Ефимович? Браслеты-то уже были…

– Даже не думай использовать амулет, – холодно говорит оперативник, по-своему расценив ее движение. – Один раз ты уже наломала дров, достаточно.

– Каких дров?

Оперативник фыркает.

– Не твоего ума дело. Лучше знай, что за неверное движение головы лишишься. И за попытку позвать своего наставника. Вылезай из вертолета. Сейчас же.

– Но Михаил Ефимович…

– Он занят. Все они заняты, – усмехается как-то хищно и жестко Олег Васильевич. Он делает резкий жест рукой, и на секунду у Саши перехватывает дыхание от затянувшейся на горле ленты. – Никто тебя не услышит. Обращенные достаточно их развлекают. Идем.

Оперативник жесткой рукой буквально вытаскивает Сашу из вертолета.

– Ты так хотела к своему камешку – теперь радуйся. Туда мы и идем.

Саша вздрагивает, чувствуя, как в спину упирается холод кинжала.

– И без глупостей. Дернешься в Отражение опять – поводок начнет душить больно и медленно. Может и успеешь рыпнуться. Но один порез этим – и никто тебя не спасет, даже твой обожаемый наставник. И через Грань клинок пройдет, как через масло.

Саша сглатывает, чувствуя, как сердце устремляется прочь из груди. До этого момента у нее был план. И всего происходящего теперь этот план точно не включал.

Глава 8

Они идут по лесу. Не раз и не два у Саши в голове промелькивает искушение свернуть куда-нибудь не туда. Но вот беда – где «туда» и не «туда» она представляет себе довольно слабо. А просто бежать наобум… Безумие. Обученный маг-оперативник справится с ней в два счета. Не говоря уже об ошейнике.

Они идут прямо через лес, по берегу реки, благо подлесок тут совсем мелкий. Продираться и шуметь не приходится, и это радует. Саша время от времени отмахивается от мелких веток и паутины, лезущей в лицо, и пытается осмыслить происходящее. Ветер унялся, и сейчас это кажется тяжелым предзнаменованием грядущих бед. Каких только – понять никак не удается.

– Олег Васильевич, что вообще…

– Замолкни, – отрезает оперативник. – И иди. Без глупостей, иначе скручу в бараний рог. И головой не верти – заняты все твои покровители по самую макушку. Бессмертными и всемогущими себя возомнили.

– Я не понимаю...

– А и не нужно ничего понимать. Иди к менгиру. Ты его чувствуешь. Вот и шевели ногами к нему. Сейчас же.

И она идет. Менгир по-прежнему влечет ее… И холод клинка по-прежнему утыкается в спину.

– Вы ведь работаете на Орден…

– Безусловно.

– Защищаете людей. Почему тогда…

– Не твоего ума дело, – холодно отвечает оперативник. – Ты в этом мире без году неделя, и думаешь, что все о нем знаешь? Думаешь, Орден и Закон на деле защищают хоть кого-то? Только тех, кто их создал – от всех остальных. Такова правда. Таков мир – и его сегодня мы сможем изменить. Наконец-то.

– Изменить? Но войны не может случиться, протокол…

Олег Васильевич усмехается. Не из-за ее слов, не то оттого, что Саша едва не падает, запнувшись о какой-то торчащий из земли сук.

– Великий Ксандр поведал тебе эту тайну Ордена? Впрочем, зачем ему все ограничения, ведь он может творить все что хочет и рассказывать то, что посчитает нужным… Как узнаваемо. Открою тебе тогда другую тайну – война никому и не нужна. Только как сказка, которую пришлось скормить Боготову. И, кстати, он не очень-то в нее поверил, но пришлось что-то рассказывать своим лизоблюдам и самому себе, убеждая в важности миссии. И эти лесовики вполне поверили в этот бред. Понабрал отбросов, посадил на поводок и решил построить рай. Прекрасный уголок земли с древним камнем, о котором никто не знает… Кроме тех, кому это нужно. И даже не понадобилось искать массовку для этого представления. Удобно вышло.

– Очень удобно, – неожиданно раздается мелодичный голос откуда-то сбоку.

Саша поворачивается вместе со своим сопровождающим – и застывает на месте.

Из-за широченного дуба, совсем близко от знакомой поваленной осины, выходит прекраснейшая лесная нимфа. Невысокая и чуть полноватая, сейчас она кажется совершенством идеальных форм, настолько соблазнительных, что на секунду создается ощущение живого,