Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Но они могли не успеть, тогда придётся долго ломать бессмертную нежить, а это могло дать шанс протиснуться остальным.

— Быстрее! — звонко кричала она.

Не успеют. Вот не успеют, и всё! Лёгкие твари были быстрее, несмотря на то, что двигались по кривой.

— Не спи! — прокричала Катарина, потянув меня за собой. А потеряйцы уже сбились в плотную кучу, и нам придётся либо пробиться через них, либо обойти, но последнее чревато потерей изрядной доли берега, если не всего.

Снова волшебницы ударили на этот раз почти одновременно. Незримое ядро и молния отбросили вяленых недомерков назад. Несколько упали в реку, и вода сразу забурлила, словно там пираньи бросились на мясо. От воплей потеряйцев снова захотелось зажать уши.

Я глянул на другой конец пепельного светораздела, где нежить должна уже была просочиться, но вместо этого увидел, как из воды выскочило длинное тело прозрачного змея, сбившего нападающих с ног. Одного он заключил в тугие кольца, и даже здесь был слышен треск тонких косточек, а иссушенная плоть начала растворяться в теле лох-несского чудовища, оставляя только изломанный скелетик.

Да, не зря говорят: «Враг моего врага — мой друг». И теперь остались только те потеряйцы, что перед нами. Значит, надо идти напролом.

— Шаг! — закричала Ребекка. — Шаг! Шаг!

Солдатки с негромким «пу» синхронно двигались вперёд, шаг за шагом тесня нежить к воде.

— Держать строй! — заорала Герда.

А мы шли по левому флангу, рассыпая пепел.

Снова вспышка молнии. А потом я увидел вышедшую из реки прозрачную деву. Она отвела назад руку, словно собиралась что-то бросить, а потом с криком «Это моё!» резко вытянула её вперёд. По нежити ударил длинный водяной бич, разрубая сухие тельца на части, словно нож масло.

— Вперёд! — закричала Ребекка, и строй солдаток сорвался с места, с тем чтоб развить успех в этой сумасшедшей схватке. Потеряйцев насаживали на острия пик, рубили алебардами, кололи штыками. Ещё мгновение, и в запруде снова забурлила вода, растворяя неприятеля. Линию мы завершали почти бегом. У самого берега я споткнулся и упал в воду. В голове мелькнул ужас, так как я представил, что сейчас начну растворяться в реке, словно в кислоте, подобно нежити, и потому слишком неожиданно было, что я упёрся ладонями в мягкий речной песок, а нагретая за день и ставшая тёплой, как парное молоко вода лишь мягко ласкала мои руки.

Я истерически засмеялся.

А потом меня подхватили и поставили на ноги. Я успел увидеть испуганные глаза Катарины, которая тоже думала, что мне конец.

Её глаза, блестящие в свете лампочки, совсем как у домашней кошки, мелькнули лишь на мгновение, а потом передо мной оказалась хозяйка реки.

— Ты мне должен! — громко произнесла она, ткнув меня пальцем в грудь. — Должен сделать красивый санпилар!

— Может, не сейчас? — устало спросил я, глядя, как солдатки и рыцарша встают перед хозяйкой реки на колени и склоняют головы: простолюдинки — на оба, а знатные — только на правое, как перед сюзереном.

— Ты глупый? — насупилась дева. — Ты сделаешь санпилар, я сделаю из него ключ.

— Ключ?

— Глупы-ышка, — протянула дева. — Ну, клю-ю-ю-юч! Ключ к силе. Вы, смертные, называете это волшебными вещами и зачаруньками, а мы, дети стихий, — ключами. Чего здесь непонятного?

— Зачем?

— Тогда смогу сделать так, чтоб эта мелюзга не мешала вам снимать проклятье с моих владений. Непонятно?

Я поглядел на беснующихся потеяйцев, которые не могли пройти через светораздел, но всё равно кидали камни и палки. И вот обычные вещи легко пресекали освящённую молитвой грань. А если додумаются сделать луки и катапульты, тогда придётся тяжко. А ведь в ход могут пойти бутылки с зажигательной смесью, горящие стрелы и прочая гадость. Если ума хватит этим коротышкам.

— Да, госпожа, — с поклоном ответил я, соображая, как сделать этот долбаный санпилар, и развернулся на месте.

— Думай, Юра, думай, — прошептал я, отходя от речной девы. В голову ничего не шло, да и как могло прийти, когда за неровной линией светораздела бегали и сыпали проклятиями недогнившие карлики, решившие, что им ещё рано на тот свет.

Я поглядел на мечущиеся в полумраке тени. Иногда они подбегали поближе и кидали камни, ударявшие с глухим стуком по телегам или барабанящие по натянутым тентам фургонов. Вот угораздило же Андрея показать Ребекке одноклеточных! И эта дура хороша! Надо же, лечебные пиявки в роли шпионов! Ни за что бы не догадался.

Подойдя к станку и бросив взгляд на бревно, я вздохнул. Греческая морская тематика ей вряд ли подойдёт. Разрисовать химической формулой воды и нанести узор из молекул? Тоже не вариант. Богиня просто не поймёт замысла.

— Блин! — пробурчал я и окинул взором берег.

Под громкие крики Гербы и редкие, но язвительные замечания Ребекки солдатки переставляли телеги, образуя небольшой мобильный форт. Кажется, в земном Средневековье его называли вагенбург. Здесь же это именовалось форталеза делькаро (дословно — «тележная крепость»). В промежутках между возами вставляли срубленные на берегу колья, отчего деревья, до которых смогли безопасно добраться, быстро осиротели, но такой защиты было всё равно мало, потому что деревьев в пределах досягаемости тоже оказалось не так уж и много. Зато возникал другой вопрос: почему раньше такую штукенцию не организовывали? Неужели расслабились, думая, что в нескольких суточных переходах от большого города, да ещё и в глубине страны, не будет ничего опаснее кучки разбойниц, которых можно отпугнуть одним лишь грозным видом, графскими знамёнами да мушкетной пальбой часовиц?

Вот прибавил Андрюха геморроя! Ну, нахрена он всё-таки стал показывать Ребекке всяких инфузорий⁈ Скорчив недовольную физиономию, я остановился у станка, а потом плюнул на траву. Ладно, раз заварилась вся эта каша из-за живности в капле воды, значит, и украшу столб всей этой примитивной ерундой. А как это нанести равномерно на поверхности, озадачу искусственный интеллект — даром он, что ли, у меня сладкое прямо из потрохов отбирает? Если подумать, то пусть среди рисунков будут инфузории-туфельки, кляксы амёб, ажурные радиолярии, ниточки с примитивными водорослями, мелкие бактерии, одна речная гидра, опутывающая столб щупальцами, одна растопырившая лапы тихоходка.

Ещё минуту я потратил на то, чтоб дать системе техническое задание. По нахлынувшей лёгкой слабости стало понятно, что процессор опять вышел из режима энергосбережения, принявшись опустошать мои закрома.

— Герда! — позвал я сержантку, когда информационная часть была завершена