Читать книгу - "Не по собственному желанию - Александр Куринь"

нас республиканские и областные кадастры имеются, в них и указаны все зарегистрированные озера и водоемы. Даже колхозные пруды отмечены, вот там как раз и запрещено.

- Саша, - прогудел сверху голос Павловича, - ты его послушай, наш Андреевич все знает, он все-таки в Комитете по охране водных ресурсов работает. Кстати, Василий Андреевич, знакомься – это тот самый Саша Сиверинский, я несколько раз упоминал о нем. Саша, а вот этот рыбак – Василий Адреевич Кухарский, заместитель председателя Комитета.

Я вежливо шаркнул ножкой, но что-то упорно не давало мне покоя. Интуиция зудела с кормы и подталкивала, следует обязательно копнуть в этом направлении. Может, с дядей Стасиком не все так однозначно. Так, что я решился спросить:

– Скажите Василий Андреевич, а мне можно глянуть в этот ваш кадастр, он же не секретный?

- Да какой там секретный! Если тебе действительно надо, то заходи, я попрошу секретаря, он тебя ознакомит. Да вот хоть в эту среду и приходи, часам к трем, я как раз буду на месте.

Я поблагодарил, отдал Полине Сергеевне обещанный перевод и распрощавшись ушел. Не буду мешать их сборам.

Через четыре дня, как и было условлено, я подходил к улице Преображенской, где и располагалось трехэтажное здание Комитета. Василия Андреевича на месте не оказалось, но приняли меня очень радушно. Не знаю, что там на рыбалке наговорил обо мне Аркадий Павлович, но то, что секретарша принялась расспрашивать меня о Гагарине и московском пленуме, свидетельствовало о том, что они там не молчали.

Четыре толстых, прошнурованных тома республиканского водного кадастра, подняв бумажную пыль, шлепнулись передо мною. Не зная, с чего начать, я открыл первый.

- Отлично, здесь сделана разбивка по областям и районам, поищу Киевскую, она то меня и интересует.

Минут через пятнадцать я закончил вчитываться в наименования населенных пунктов и колхозов, расположенных в нужном районе. С облегчением выяснил, что нигде не было указано, что к нашему или соседнему колхозу приписан хотя бы один водоем. Более того, наткнулся на Постановление Совета Министров СССР от 17 февраля 1960 года N 170. Там был выписан перечень правил рыболовства в охраняемых водоемах.

Наконец, я с облегчением захлопнул этот пухлый фолиант и вышел в приемную к секретарю. За то время, пока я занимался поисками и выписками, появился и Василий Андреевич. Поздоровавшись, он спросил:

– Ну, как спортсмен, нашел что искал? И могу я поинтересоваться, зачем оно тебе?

- Спасибо, Василий Андреевич, все узнал. А искал, потому что очень хочется помочь хорошему человеку.

Тут я рассказал о неприятностях, в которые влип мой двоюродный дядя.

– И бывает же такое! – вздохнул Андреич, – наши органы часто так, рубят с плеча, а разбираться начинают только тогда, когда человек уже половину срока отсидит. Да и то не всегда.

На несколько секунд задумавшись, продолжил.

- Слушай, а давай мы тебе официальную выписку дадим, а еще заверим печатью. Ты же знаешь, у нас к словам не очень-то прислушиваются, им бумажку подавай. И не волнуйся так, теперь точно разберутся, закон у нас один!

В голове мелькнула мысль, – Все так, закон у нас действительно один, вот только адвокаты разные, – но я решил промолчать, однако зарубку себе сделал.

Заверить мои выписки было отличной идеей, поскольку я и сам прекрасно помнил свои неоднократные походы на судебные заседания, правда, по хозяйственным вопросам. Там действительно, судья к делу подшивал лишь письменные доводы, а слова и длинные речи часто пропускал мимо ушей. Минут через десять, я покинул здание комитета и походкой счастливого человека отправился домой. Завтра, мой путь лежал в контору нашего колхоза, заодно и последние новости на месте узнаю.

Сев на первую электричку, уже в восемь утра я был на месте и мы с дедом Костиком направились в правление. Председатель находился у себя. Он внимательно выслушал мои объяснения и сразу же просветлел лицом. Наученный знающим человеком, я и у него попросил составить соответствующую бумагу с подписью и заверить ее колхозной печатью. Как я и думал, ни одного зарыбленного водоема на балансе колхоза не числилось. А та колдобина, где эти браконьеры ловили рыбу, образовалось на месте старого карьера по добыче глины, который доверху заполнялся водой после каждого паводка. Понятно, что никто и никогда там рыбу не разводил и никаких сторожей, испокон веков не было. Все это мы изложили в третьей справке, которую я приложил к своим бумагам.

Завершив формальности, мы зашли навестить родню дядьки Стасика. Все они пребывали в полном трауре. Оказывается, что материалы следствия уже давно переданы в суд и лишь то обстоятельство, что их адвокат сломал себе ногу, помешало рассмотрению дела по сути. Тетя Мария рассказала, что новый, назначенный судом адвокат, посоветовал своим подзащитным признать вину, тогда мол появится шанс на более мягкий приговор – всего три года лишения свободы. А после отбытия половины срока и при образцовом поведении, возможен выход на УДО. Все мужики уже согласились и подписали свои признания, оставалось лишь ожидать решения суда.

– Вот такие дела невеселые, – подумал я, – похоже, никто и не подумал разбираться по существу вопроса. Орудия лова найдены, протокол участкового – имеется, чего еще надо для вынесения приговора? Вот что значит бесплатный адвокат от государства.

Узнав от них какой именно суд будет рассматривать дело, адрес юридической консультации и фамилию нового адвоката, я как мог, успокоил тетку и вернулся в Киев.

– Ох, и влетит же мне за прогулы! – подумал я подходя к зданию консультации, но вопрос был уж слишком серьезным и дело того стоило.

Юридическая консультация размещалась на цокольном этаже обычного жилого дома. Идя по темному безлюдному коридору, я разглядывал таблички на дверях кабинетов в поисках нужной. Как оказалось, наш адвокат еще не наработал авторитета на отдельный кабинет, и на дверях висела табличка сразу с тремя фамилиями. Постучав, я приоткрыл дверь и просунул голову в щель. В кабинете сидел лишь один сотрудник и надеясь, что мне повезет, я спросил:

– Добрый день, скажите, где я могу поговорить с Борисом Марковичем?

– Я занят, запишитесь на другое время или приходите завтра, – не поднимая голову от разложенных перед ним бумаг, пробормотал, еще довольно молодой человек.

Но, я уже подошел к столу, и демонстративно поднеся к глазам подарок шаха, уточнил:

– Так на какое время мне к вам записаться? Хотелось бы пораньше, мой вопрос не терпит