Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

мёртвая, зловещая тишина из приложения, которое ещё утром казалось воплощением тотального контроля. Момо встретила у двери, виляя хвостом-закруткой, тычась лапами в колени — живой и уютный антидот против цифрового параноидального кошмара.

Я совершил уже привычный ритуал: включил свет, пиджак на вешалку, запустил на кухне чайник. Довольно простая попытка убедить себя, что всё идет своим чередом. Приготовил ужин, точнее разогрел уже готовый рамен, покрошил туда яйцо. Накормил Момо, наблюдая, как она с довольным хрустом уплетает свой корм, абсолютно не подозревая о датчиках, камерах и шифровании. Звук её чавканья казался самым милым на свете.

Я уже собирался пойти в душ, смыть с себя липкий налёт тяжёлого дня, когда тишину разорвал звук.

Резкий, настойчивый звонок в дверь.

Один. Два. Три раза. Кто-то стоял снаружи и явно требовал ответа.

Момо, обычно облаивавшая любой шорох за дверью, на этот раз не издала ни звука. Она замерла, низко припав к полу, её тело напряглось в одну тугую пружину, а из горла вырвалось тихое-тихое, едва слышное предупредительное ворчание. Глаза были прикованы к двери. Она чуяла то, чего не могли увидеть камеры?

Я застыл, взгляд автоматически упёрся в экран телефона.

Я затаил дыхание и медленно, крадучись, подошёл к видеопанели системы Кайто. На чёрно-белом экране была женщина. Не суровые мужчины в костюмах, не бандиты Кэзуки, а молодая девушка.

На вид лет двадцати пяти. Светлые волосы были аккуратно убраны в невысокий хвостик, чёлка выбивалась из-под края большой, стильной оправы очков, придававшей её лицу одновременно умное и немного беззащитное выражение. Она была одета в удобную домашнюю одежду — мягкий свитер и джинсы. В одной руке она держала небольшую керамическую тарелочку, накрытую пищевой плёнкой, а другой уже потянулась, чтобы позвонить снова.

Я выдохнул. Не опасность. По крайней мере, не очевидная. Я повернул замок и приоткрыл дверь, оставив, однако, её на цепочке.

— Да? — мой голос прозвучал грубее, чем я ожидал.

— О, простите за беспокойство, уже так поздно! — её голос был лёгким, мелодичным и немного смущённым. Она улыбнулась, и на её щечках появились ямочки. — Я ваша соседка, Араи Асука. Живу этажом выше. Видела Вас, когда Вы заселялись. Помните, Вашу охоту на утку? — она застенчиво улыбнулась и протянула тарелку с идеально ровными песочными печеньями в форме сердечек. — В общем, я решила, ну, знаете, по старой доброй традиции… Добро пожаловать в «Холмы гармонии»!

Я машинально скинул цепь и открыл дверь шире. Обыденность, которой мне так не хватало, сама постучалась в мою дверь в лице улыбающейся милой девчушки с домашней выпечкой.

— Э-э… Спасибо. Очень мило с вашей стороны. — Я взял тёплую тарелку, чувствуя себя немного нелепо. — Я Канэко, Канэко Джун.

— Приятно познакомиться, Канэко-сан! — она закивала головой, и хвостик на голове вторил её движениям. — Араи Асука, живу прямо над Вами.

Момо, наконец выйдя из ступора, осторожно подошла к двери и обнюхала воздух. Она, обычно вилявшая тем, что у других собак считалось хвостом при виде любого нового человека, оставалась неподвижной.

— О, какой милый бульдожка! — воскликнула Асука, её глаза заискрились от восторга. Она сделала шаг вперёд, через порог, собираясь наклониться, чтобы погладить Момо.

И в этот момент случилось нечто, чего я никогда раньше не видел.

Из груди Момо вырвался низкий, глубокий, совершенно не свойственный ей рык. Не лай, не ворчание — именно рык, наполненный первобытной угрозой. Шерсть на её загривке и вдоль спины встала дыбом, превращая упитанное тельце в мохнатый, разгневанный шар. Она оскалилась, обнажив маленькие, но от этого не менее острые клыки, и её взгляд был прикован к Асуке, полный чистейшей ненавистью.

В прихожей повисла неловкая пауза. Улыбка на лице Асуки замерла и медленно сползла, сменившись на растерянность и лёгкий испуг. Она так и застыла с протянутой тарелкой.

— Момо! — прикрикнул я, больше от неожиданности, чем от злости. — Что с тобой? Так нельзя!

Я быстро выхватил блюдо из рук девушки и поставил на полку. Затем, виновато кивнув ошарашенной соседке, наклонился, чтобы взять собаку на руки. Момо не сопротивлялась, но её маленькое тело было напряжено, как струна, а взгляд не отрывался от Асуки. Она так и продолжала тихо рычать у меня на руках.

— Простите её, пожалуйста, — заторопился я, чувствуя, как горит лицо от неловкости. — Она никогда так себя не вела, я не знаю, что на неё нашло. Проходите, пожалуйста. Чай? Я как раз собирался поставить чайник.

Я буквально вынужден был предложить это, чтобы как-то загладить странную поведение своей собаки.

— О, нет, не стоит беспокоиться… — попыталась было отказаться Асука, всё ещё смотря на Персика с опаской.

— Я настаиваю. Хотя бы чтобы извиниться за этот… недружелюбный приём.

Я отнёс Момо на её лежак в гостиной.

— Сиди тут. И успокойся, что на тебя нашло? — Строго сказал я ей, но та продолжала смотреть не на меня, а в сторону кухни, откуда доносился голос Асуки.

Вернувшись, я застал соседку стоящей посреди кухни, скрестившей руки на груди и внимательно разглядывающей меня с умным, аналитическим взглядом, который немного странно контрастировал с её милой, домашней внешностью.

— Вы простите, что я такое говорю при первой встрече, — начала она, и её голос потерял часть своей мелодичной лёгкости, приобретя сочувственные нотки, — но вы выглядите так, будто недавно отбились от медведя. Всё в порядке? Вы какой-то бледный.

— Да всё нормально, просто работа. — Я махнул рукой, включив электрочайник. — Аврал. Знаете, как это бывает.

— Понимаю, — кивнула Асука, но её взгляд говорил, что она не верит ни единому слову. Она сделала паузу, как бы колеблясь, и добавила: — Я, конечно, не врач, но я медсестра в городской больнице. Видела людей в разном состоянии. Если что у меня всегда есть аптечка и пара советов под рукой. Соседи ведь для того и нужны, правда?

В этот момент в кухню, флегматично вышагивая, вошла Момо. Она проигнорировала соседку, прошла прямо к моим ногам, устроилась там на полу и уставилась на девушку своим упрямым, не моргающим взглядом. Рычать она перестала, но атмосфера от этого стала только напряжённее. Казалось, бульдог исполнял роль живого детектора лжи.

Чай прошёл на фоне этого странного треугольника. Асука, оправившись от шока, снова защебетала, сбивчиво рассказывая о районе, о тихих соседях, о том, где лучшие магазины. Она была мила, обаятельна и остроумна. Но