Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

из пирамиды. Наш противник полностью восстановился и выглядел как прежде. Тварь посмотрела по сторонам и вверх, Аями не было. К нему вернулась его уверенность и надменная, кривая улыбка. Он отряхнул несуществующую пыль с колен и фрака, и снова медленно побрел к дверям особняка, ругаясь и костеря защитников. Он уже успокоился и продолжал идти к одной ему ведомой цели. Куб ему был для чего - то нужен, но никто не знал для чего. Только ничем не подкрепленные предположения.

Твари оставалось двадцать - тридцать шагов до ступенек крыльца, как появился нарастающий гул. Она посмотрела вверх и я проследил за ее взглядом. Сквозь темные облака, пронеслась огромная красно - желтая молния. Она как будто был раскалена или разозлена. Помимо грома, который сопровождает любую молнию, было слышно гневное рычание. Молния как будто сама была зверем и ей очень не нравилось, то что происходит. Как тигрица, у которой обидели детенышей, она бросалась рвать и уничтожать обидчика.

Глаза твари расширились, когда она поняла, что ее обманули и выманили из пирамиды, чтобы подло нанести удар, когда она будет не готова. Она обиженно взревела и постаралась уклониться и при этом создавала защиту. Она успеал отойти буквально на шаг и создать несколько слоев из страха. Это было похоже на многослойный щит. К счастью и нашему ликованию, его это не спасло. Молния попала прямо в тварь, с легкостью пробив наспех поставленную щиты.

Ослепительная вспышка и мне пришлось закрыть глаза, чтобы меня не ослепило. Грохот и стон. Причем стонали двое и первый хищник и тварь. Аями стоном прощались со своим существованием. Теперь это заклинание нужно будет восстанавливать и тогда они возродятся вновь. А тварь стонала от нанесенных ей травм.

- Живучий гад! - в сердцах сплюнул Адил. - Он, что не может просто сдохнуть!?

Я открыл глаза и увидел воронку, на дне которой, лежало то, что осталось от нашего противника. Он стонал и ревел. От фрака и брюк остались одни лоскуты. Одна рука была оторвана, ноги переломаны, по всему телу виднелись ожоги, переломы и глубокие рваные раны. Тварь истекала кровью, как раньше истекала страхом. От былого лоска не осталось и следа. Только рука державшая артефакт осталась цела.

Но это был еще не конец. Тварь пыталась шевелиться и ей это удавалось. Из артефакта продолжал сочиться страх и он обволакивал тело. Я заметил, как стали затягиваться раны на теле твари. Не быстро, но этого было достаточно, чтобы понять, что скоро она восстановиться полностью.

Я прицелился, но выстрелить не успел. Пока я сомневался стоит ли стрелять, и тем самым пойти против приказа Генриха Канзаса как появился он сам и стрелять не пришлось. Руководитель проекта вновь был в полной броне огромного викинга с двумя огромными топорами. Но в этот раз он вложил в свою броню гораздо больше страха и усилий. За спиной у него был щит, на поясе в ножнах меч и нож, сам он был одет в кожаную броню. С рукоятей оружия, свисали кожаные ремешки с небольшими амулетами, на пряжке ремня, на застежках, везде были нанесены различные руны и знаки. Но самым примечательным были зубы и корона. Они светились ярким синим цветом и выделялись на общем фоне.

- Я правильно понимаю, что на нем “корона слабости”? - спросила Трейси.- Да - коротко ответил Роб.- А теперь объясните для всех - вмешалась в разговор Мишель.- Корона слабости это артефакт, который давно хранился у нас в хранилище. О ней известно все, что нужно. Это точно черный фир. То есть артефакт, похожий на тот, что у твари в руках. Корона слабости дает прямой канал к страху. В этом они с тварью равны. Но если артефакт твари замедляет и усиливает, то корона делает тебя слабее, но при этом многократно ускоряет.

В это время Генрих Канзас уже приблизился к твари и стал с бешеной скоростью рубить ее топорами. Лезвия двигались с такой скоростью, что превратились в сплошной круг металла. Различить хотя бы один отдельный удар я бы не смог. От твари отлетали куски, но они были такими маленькими, что стало понятно - замысел Генриха Канзаса провалился. Если у него не было никакого другого козыря, то он проиграл. Тварь не смотря на все усилия восстанавливалась и делала это быстрее, чем топоры кромсали ее. И теперь она уже могла отражать часть ударов.

- Отдай мне куб! - взревела она, поднимаясь на одно колено под градом ударов. - Просто отдай мне его! - тварь выплевывала слова в Генриха Канзаса, но тот не обращал никакого внимания.

Он рубил и рубил, хотя это было бесполезно. Тварь ревела от боли, и с каждой секундой становилась сильнее и все больше походила на себя прежнюю. “Что же это за артефакты такие?” - подумалось мне. “Таких не должно быть, они дают слишком много мощи и им невозможно противостоять!”.

Тварь уже встала на две ноги и стала атаковать в ответ. Генрих Канзас с легкостью уворачивался, он был намного быстрее. Его топоры мелькали со всех сторон, но толку от них почти не было. И тварь остановилась. Она перестала отвечать, а просто пошла в особняк, не обращая внимания на удары и порезы. Тем же медленным шагом тварь просто прорывалась к своей цели.

Генрих Канзас понял всю бесполезность своих усилий и остановился в нескольких шагах за спиной своего противника. Он откинул в сторону бесполезные топоры и достал какой - то свиток. Это была древняя бумага, перетянутая черной полосой ткани. Он осторожно развернул его и стал читать.

При первых же звуках заклинания тварь развернулась и также медленно пошла обратно. Теперь она стремилась к Генриху Канзасу, читающему заклинание на непонятном языке.

- Что он там бормочет? - спросила Мишель.- Кто бы знал - ответил ей Роб.- Я знаю - Хиро был бледен и немного дрожал. - Это заклинание погребения. Ему невозможно сопротивляться, если у тебя нет слезы судьбы. Он хочет запереть себя и тварь навсегда, вместе с их артефактами. Однажды я видел такой свиток, но не знал что есть второй. Появиться черная сфера, которая запрет читающего заклинание и его противника навсегда. Потом она будет уменьшаться пока не превратиться в маленькую точку, после чего исчезнет. Но Генриху Канзасу нельзя двигаться. Он должен успеть дочитать заклинание до конца, прежде чем тварь ему помешает. Стреляйте! Попробуем замедлить тварь!

И мы начали стрелять. Шквальный огонь не возымел никакого