Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

получаешь бонус в виде притока маны. Но довольно сомнительный бонус. Сколько там доноры крови за раз сдают? Вроде около полулитра. Получить всего пол единицы маны, по-моему, так себе прибавка. Хотя иногда и лишняя капля может оказаться решающей. Ладно, не мое дело. Это личное решение Соловья. А заклинание видать и правда редкое, если не единственное в своем роде. Ну уж себе его копировать я даже пытаться не буду.

Я залез в настройки, и приоткрыл «кран» магического резервуара Соловья, выдавая сверх нормы дополнительные 10 единиц маны. В голове промелькнула мысль, а чего я себе то такой накопитель не создал? Надо же, только сейчас подумал об этом, когда про копирование чужих способностей вспомнил. Надо озаботиться чуть позже. Пока же я был занят тем, что смотрел на изменения в картинке Соловья, рядом с которой появилась дополнительная папка с новой способностью.

Соловей почувствовал, что к нему поступила мана, лицо его стало решительным, и он заговорил:

— Взываю к предкам своим, и прошу стать свидетелем моей клятвы этому человеку! — он протянул руку, и коснулся меня. — Пусть залогом моих слов станет кровь, что отдаю я на хранение вам, пращуры! Клянусь, что не словом не делом не причиню вреда тем, кто дорог и близок ему! Клянусь, что по собственному желанию буду по мере своих сил помогать в делах его, если будет в том нужда. Берите полную меру, какую способны взять! Я сказал! Принимаешь ли ты, Илья Муромец, мою клятву?

— Принимаю, — ответил я.

Я ожидал, что он достанет нож, чтобы сделать себе где-нибудь порез, из которого польется кровь, чтобы активировать заклинание, но все произошло немного иначе. Не знаю, слова клятвы-заклинания были всегда одинаковы, или ими можно было варьировать, в зависимости от того, что требовал Каратель, но триггером для активации послужило мое согласие. Сразу после этого облачко с маной Соловья просело на те самые 10 единиц, что я добавил туда. Она, как будто перетекла в фигурку, заполнив ее темным цветом, который тут же поменялся на красный. Сразу после этого по всей площади фигурки начали появляться крошечные светлые кружки, которые множились и множились, постепенно вытесняя красный цвет. Когда они заполнили примерно две трети объема от красного, их проявление остановилось, а красный цвет стекшись из всех уголков фигурки в одну пятно по центру, молнией метнулся к моей фигуре на отдельном экране, и образовав рядом с ней новую папку, преобразился там в изображение красной кнопки. Вот этого я не ожидал. Что изменения коснутся и меня. Фигурка Соловья обрела свое обычное состояние, как и все другие, нарисованные мной персонажи — простой контур на белом фоне.

Я явственно ощутил, что у меня появилась возможность в любой момент отнять жизнь у Соловья, если я посчитаю, что он нарушил наш уговор, а сам Соловей резко побледнел, и упал в обморок. Черт! У него приток магии увеличился на 3 единицы! Те белые пятна — это его отданная кровь, объемом в три литра!

— Метелка! — крикнул я, но тот уже был рядом, и придержал падение тела.

Я в этот момент спешно стирал наши связи с Соловьем, чтобы вся мана, что к нему приходит, уходила теперь на лечение, а не на уменьшение в росте. За секунду перед этим я скинул ему в облако все оставшиеся 40 единиц маны из резервного источника, и активировал у Соловья умение исцеления, врубив его на полную катушку.

Настройщик. Применить умение исцеления у Соловья

Максимальная регенерация (разрывы внутренних органов, черепно-мозговые травмы, открытые переломы). Активация 5 ед. Поддержка 5 ед./сек.

Умение Настройщик. Расход 1 ед. маны.(активация чужого умения).

Фигура Соловья тут же начала увеличиваться, придавив под собой Метелку, а лицо стало приобретать свой нормальный цвет. Бледность уходила с каждой каплей маны, которая почему-то опустошала облачко с меньшей интенсивностью, чем я полагал, исходя из расхода поддержания действия умения 5 единиц в секунду, и с учетом того, что теперь оно постоянно пополняется от самого Соловья.

Вскорости Соловей открыл глаза и счастливо улыбнулся. Он, наконец, ощутил приток магии, которого лишился со дня нашей встречи, получив к ней доступ лишь раз — во время показательного выступления у Крута. Все остальное время он прибывал у опустошенного магического колодца, вся мана которого, без его желания и участия, уходила на поддержание его способности быть меньше ростом. И то, на это мне приходилось постоянно откачивать от себя дополнительные две единицы маны.

Сейчас я больше не имел на него влияния, и умение управлять своими способностями вернулось к нему вновь, а я понял, почему его магическое облачко истощается медленнее. Ведь его приток маны увеличился, но не на пол единицы, о чем я подумал ранее, а гораздо больше, на целых 3 единицы, и теперь составлял 6 единиц в минуту. Так что, если не нарушать наш договор, то он был в явном выигрыше от произнесенной клятвы, увеличив интенсивность получения маны в два раза.

— Это лучше всякого золота! — сказал счастливый Соловей.

— Ты бы лучше слез с меня! — приглушенно донеслось из-под его развалившегося на земле тела. — Все косточки мне отдавишь!

— Ой! — Соловей вскочил с земли.

Помятый Метелка, тоже поднялся, держа в руках шкатулку.

— Что с ней делать? — спросил он.

— Убери пока в сумку, — ответил я, — Василисе покажем, не признает ли она чьи это побрякушки, да и сам ларец.

Следующая встреча у князя была назначено через пару часов, что бы к тому времени организовать все необходимые мероприятия, понять, что готово, что не готово, и еще раз уточнить и расписать детали предстоящей на завтра операции. Думаю, он еще и вечером соберет финальное совещание.

Поэтому я не стал торопиться представить Соловья, с появлением которого планы хоть и скорректируются, но глобально не поменяются. Вместо этого мы поехали к Прекрасной, которая пригласила меня отобедать у нее. Утренний завтрак ни у меня, ни у нее не задался. Я был еще в тюрьме, а она на пиру в честь послов, где ей было как-то не до еды.

Поначалу я хотел отказаться, и поехать вместе с Поповичем к Премудрой, но Прекрасная настояла на своем, сказав, что Попович и один справиться с поручением по поводу сонного порошка, а она хочет загладить ту неловкость, что возникла, между нами, во время дебатов у князя.