Читать книгу - "Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов"

к нему. Упал рядом на колени, уронил пистолет и обеими ладонями зажал раны на трясущемся теле. Согнувшись, заглянул ему в стекленеющие глаза:

— Извини! Извини! Пожалуйста! Я… я не хотел…

Он шевельнул губами, из уголка губ вытекло совсем немного крови и он обмяк. А я, вдавливая сильнее ладони в его замершее тело, продолжал просить:

— Прости! Прости меня! Ты ведь сам начал… я не хотел… она была тварью! Честно!

— Тихон! — меня схватили сзади за плечи и дернули.

Я вырвался и повторил:

— Я не хотел…

— Тихон! Все уже! Все! Умер он!

— Нет!

— Да… Тихон! Харе! — обхвативший меня сзади за плечи Игнат с натугой оттащил меня от мертвого тела, подобрал мой пистолет, сунул его мне в руки и, встряхнув меня хорошенько, заглянул мне в глаза:

— Ты все сделал правильном, Тихыч! Он бы нас завалил к херам! Виктора продырявил — руку левую насквозь. И сейчас его надо перевязать. Срочно. Чтобы не истек кровью. Потом надо собирать трофеи, грузить в машины и уезжать — а если этого не сделаем, то все было зря. Понимаешь, Тихон? Слышишь меня? Я один не справлюсь. А Виктор сейчас не помощник. Ты слышишь, Тихон?

— Слышу… я убил человека…

— Ты все сделал правильно!

— Я убийца…

— Да все мы блядь тут убийцы! Твари не люди что ли? Все они были учителями, ментами, садовниками, матерями, отцами… мы все — убийцы! Давай! Не по щекам же тебя киношно колотить!

— Вот же дерьмо — там на заднем фоне повторял Эдди — Гребаный вестерн! Тихон — ты крут! Хер его знает кого ты завалил — но стрелять он умел! Тихон! Ты не виноват! Ты себя и остальных спасал! Он бы реально всех завалил! Ничего бы вы не смогли ему объяснить! И давайте быстрее! Нашумели нехило — так что двигайтесь быстро, грузитесь и уходите оттуда! Давайте же! Давайте, мужики! Надо дело делать!

— Надо дело делать — повторил я и начал тяжело подниматься — Да я норм уже… начало отпускать. Теперь надо как-то с этим жить дальше.

— Да если бы не ты — я бы уже сдох! — сообщил мне побелевший Виктор, бухаясь на траву ближе к нам и крепко зажимая предплечье левой руки — Насквозь… у меня в руке дырка насквозь…

— Лишь бы кость была цела — процедил Игнат, роняя с плеча рюкзак и торопливо перетряхивая его — Перетянем руку и беги в машину. А мы тут с Тихоном сами…

— Нет! — Виктор потряс головой — Я с вами! Руку печет адски, но дело есть дело. Хватит мне за вашими спинами отсиживаться… как же больно… впервые меня поранило так серьезно… даже не думал, что это так больно. Хотя сначала ничего не почувствовал… но заорал ведь — значит почувствовал… я слишком много говорю сейчас, да? Тараторю прямо… понимать это понимаю, а заткнуться не могу… вот ведь хрень какая… и что скажет жена? Как ей сообщить? Вот это блин да… вот это охренеть поворот…

Он продолжал говорить, пока мы с Игнатом неумело перематывали ему руку. Эдди, явно продолжающий терзать виной, успокаивающе бубнил, через каждые несколько секунд оповещая, что вокруг все чисто.

Закончив с перевязкой, Игнат повернулся к трупу стрелка, но я остановил его и тихо сказал:

— Я сам… я должен сам…

— Ну… давай… но помни — не положи ты его, он бы положил всех нас. И сейчас он бы стоял над нашими трупами и сожалел бы о своей поспешности. А мы… нам сожалеть не о чем — мы просто защищались. Ты понимаешь?

— Да понимаю — вздохнул я, возвращая пистолет в строительный пояс — Но от этого ни хрена не легче…

— Живем в волчьи времена, бро… живем в волчьи времена… так что не растекайся там душевно… а я осмотрю его подругу. Ну и сделаю все как надо.

«Растекаться» я не стал.

Сел рядом, помолчал, потом заглянул его в застывшие глаза и тихо попросил прощения еще раз. Уже у мертвого. Неумело прикрыл ему веки ладонью, перевалил тело на спину, вытянул руки по швам, выпрямил ноги и, не позволяя себе остановиться, начал обыскивать тело. Пистолет, ружье, содержимое карманов — сигареты, зажигалка, несколько пятитысячных купюр, пара ружейных патронов, смартфон и больше ничего. Закурив, пошел к машине оставить все лишнее, чувствуя, что с каждым шагом становлюсь спокойнее. Игнат прав — душевно растекаться никак нельзя…

Но получилось все как-то слишком быстро и скомкано. И как-то слишком уж быстро события приняли максимально хреновой оборот…

И вот я убийца… и с этим мне теперь придется как-то жить дальше…

Глава 4

Глава четвертая.

Я думал — напьюсь.

Вернее, я твердо решил — напьюсь!

Набухаюсь в хлам сразу по прибытию и постараюсь сделать этот процесс максимально быстрым, чтобы дойти до нужной кондиции не за часы, а за минуты. Как там в тех же фильмах — горлышко бутылки в рот, запрокинуть голову и погнал до завершения бульканья в опустевшей емкости. А пьяному все трын трава и каждая проблема по колено.

И я выпил — граммов сто, наверное. Водки с фантой. Вот только это не я сам, а мне предложили, даже насильно впихнули в руку пластиковую бутыль с уже разведенным народным коктейлем, и я сделал несколько больших глотков, отказался забрать бутылку с собой, помог разгрузить мою машину, вернулся за руль, а вместе с этим вернулся и к работе. Некогда мне сейчас бухать. И растекаться слезливой душой — тоже некогда.

В первую ходку мы вывезли все, что попалось под руку в том частично по нашей вине осиротевшем доме. Да уж… получилось максимально нескладно и пойди ситуация хоть немного иным путем, все могло бы сложиться иначе. Да женщину уже было не спасти, её ждала только пуля или дикая свобода в полях среди себе подобных, но вот мужик мог бы жить, мог бы примкнуть к нам в поселке, переболеть потерю и начать снова жить. Но не сложилось…

И не пропадать же чужому добру. Я очень не хотел брать что-то из их пожитков, но уговаривать и переубеждать меня никому не пришлось — мало ли чего я не хочу. Я вообще весь этот кошмар в мире не хочу, но всем плевать на мои хотелки. Так что