Читать книгу - "Рысюхин, вы в 19 бароном стали? - Котус"

Ну, и предположения моих жён по поводу нашего уже почти семейного мага камня полностью оправдались. Буквально через день после того, как Алесь Кудрин стал Алесем Прорысюхиным, он пришёл ко мне за разрешением на брак. И это на самом деле оказалась одна из «подозреваемых» родом из Червеня. Ну, а поскольку вся подноготная всех трёх возможных кандидаток была уже досконально изучена, и не только жёнами через слухи и сплетни, но и мною через знакомства в жандармерии, а перспективы обсуждены — то благословение моё, которое заменяло в этом случае родительское, он тут же получил и стал готовиться к свадьбе, назначенной на осень, чтобы невеста успела подготовиться. И, разумеется, договор на обучение утратил силу: профессиональная подготовка слуг рода моя обязанность, так что в конце церемонии я вернул парню деньги, которые он выплачивал за учёбу. Так же, как до этого вернул все выплаты Оксаны, когда она стала Прорысюхиной.

Через три дня слетал в Минск, сдать очередной экзамен в военно-инженерной академии. Видимо, в честь каникул и периода отпусков в этот раз комиссия была наименьшего возможного состава, всего три человека, и беседа после экзамена надолго не затянулась, да и особо интересной не получилась. Самое главное, что остался всего один экзамен, итоговый, в двадцатых числах августа. Даже не знаю, радоваться тому, что всё закончится или начинать переживать из-за того, что программа была «кем-то» сильно расширена, и я скоро, по всей вероятности, узнаю — зачем.

А ещё через два дня в аэропорту «Рысюхино» приземлился очередной связной аэроплан с фельдъегерем, который привёз мне конверт с предписанием: прибыть через три дня в какой-то подмосковный городок. При этом отдельно оговаривалось, что требуется иметь при себе парадный мундир.

Глава 8

Понятно, что напроситься в аэроплан было невозможно в принципе. Нет, дело не в его грузоподъёмности, а в наличии на борту фельдъегеря. Это такие особые люди, которые во время исполнения должностных обязанностей имеют совершенно особые права (которые, впрочем, уравновешиваются обязанностями и ответственностью) и особый режим защиты. В частности, посторонние на борту не допускаются, вообще.

Ехать до Москвы два дня, день остаётся на то, чтобы добраться до места. Ладно, не день, а сутки. Но сначала надо разобраться хотя бы как именно туда добираться от Москвы. И будет ли где там остановиться, привести себя в порядок и переодеться в парадный мундир. Короче говоря, времени на планирование и сборы нет вообще! Разве что отправиться в путь на дельталёте, вдоль железной дороги, со срезанием петель — ориентир такой, что не заблудишься и много мест для посадки. Но — нет, рисковать не хочется. В первую очередь тем, что из-за поломки можно опоздать.

Так что — мобилет, Минский вокзал, заказ билет на первый завтрашний поезд. И спешный, меньше, чем через час, вылет! Поскольку первый поезд отправлялся из Минска раньше, чем откроются кассы — значит, билет надо выкупить до того, как они сегодня закроются. И ночевать надо будет в Минске же. Вот такая куча внезапной суеты. Примиряет с ней только надежда на то, что там я узнаю о судьбе своих батарейцев, потому что даже если они на самом деле были под Ширандом, то сейчас оттуда не было вообще никаких сведений.

Угу, сперва так возмутившая одного из преподавателей фраза о том, что пехотный полк преследует противника, потом — заметка, что враг укрылся в горах, откуда его выбивают сосредоточенным огнём артиллерии, а ещё потом — короткая заметка, что законный порядок в Ширандской губернии восстановлен. При том, что до того дня такой губернии в Империи не было.

Я все поездки время от времени сравниваю со своим первым «большим путешествием», которое стало последними днями, что я провёл с папой, когда он был ещё жив. От этого все сравнения получаются с ноткой грусти, даже если что-то «сейчас» получается намного лучше, чем «тогда». Так вот, в восемнадцать лет сама идея провести вечер и ночь в настоящей гостинице в большом городе показалась бы невероятной, а уж цена за номер и вовсе вогнала бы в ступор. Я ведь на самом деле считал тогда, что книга за сорок девять рублей — это очень дорого, почти даже слишком дорого, хоть и планировал ею пользоваться долгие годы. А здесь — тридцать рублей за ночь. И ведь есть гостиницы дешевле, и будь я просто Юрой Рысюхиным, мог бы найти номер рублей за семь или десять, «простым» бароном мог бы без ущерба для репутации остановиться в том же «полу-люксе» за пятнадцать. А когда к титулу добавляются гвардейские погоны обер-офицера, то номера дешевле «четвертного» билета не рассматриваются, а флигель-адъютанту положен только люкс. Нет, конечно, «люксы» тоже бывают очень разные, но исходя из суммы всех обстоятельств — это я ещё скромно заселился. Ну, да — вспоминая столичные цены в «рекомендованных» гостиницах при поездке на церемонию получения титула…

В поезде сосед по купе, тоже барон вроде откуда-то из-под Городни, она же — Гродно, пытался вывести меня на разговор и знакомство. Я же отвечал односложно и, кажется, порой невпопад. Он, может быть, даже обиделся и в любом случае ушёл знакомиться с другими соседями по вагону. Я же просто не мог переключиться на какие-либо новые знакомства и новые темы. Всё то, что я эти месяцы гнал от себя, навалилось разом. Я почти не сомневался, что вызов как-то связан с моей самоходной батареей. Так же оставлял от силы процентов пять на ту вероятность, что её не использовали в Ширандском конфликте, как это называют в последнее время. Более того — использовали, скорее всего, на начальном этапе, когда остро нужны были не просто подкрепления, а в первую очередь — высокомобильные. И тут, как на заказ, полностью механизированная часть, причём, не исключено, что уже погруженная в вагоны. Я бы сам на месте командования не удержался от её использования.

А вступление в бой с марша, против численно превосходящего противника — это всегда опасность высоких потерь. Особенно с учётом того, что реального боевого опыта у батарейцев в большинстве своём или нет, или он однобокий: сражения против тварей из Прорывов или даже наша командировка в Карпаты — это одно, а против людей, да в чистом поле — совсем другое.

Как бы не пришлось формировать часть заново. И дело даже не в расходах и не в сложностях с набором после таких