Читать книгу - "Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский"

декана вашего факультета о твоём освобождении от занятий. Но не думай, что отдых дан тебе для безделья. Ежедневно будешь получать по электронной почте задания. Будь добр их выполнять.

— Непременно, Ольга Анисимовна, — я про себя обрадовался поездке в Оренбург. Хотя бы подлечусь с помощью Карла Николаевича. За неделю восстановлюсь, заодно и обмозгую с майором Субботиным наши дальнейшие планы. — Я могу уже сегодня ехать?

— Конечно. Но ты должен вернуться… — Яжборовская уткнулась взглядом в настольный календарь, поводила по нему пальцем, подсчитала дни и назвала дату. — Счастливчик, у тебя ещё и лишний день выпадает на выходной. В любом случае, не советую задерживаться.

Я попрощался с проректором и вышел из кабинета. Остановившись в коридоре, позвонил Арсену и обрадовал того новостью. Попросил подождать полчаса, пока соберу вещи, а сам рванул в общежитие. Ещё шли занятия, поэтому на территории университета и в парке стояла тишина, нарушаемая только шуршанием листьев под ногами и на деревьях.

Поднялся на свой этаж, быстро закидал в дорожную сумку самое необходимое: гигиенические принадлежности, немного одежды и, самое главное, клинки. Нельзя их здесь оставлять. Это всё-таки оружие, и оно может мне пригодиться. Прежде чем уйти, я присел на стул, задумался на какой-то момент, и решил позвонить Луизе.

Она ответила сразу же.

— Тебя выписали? — спросила она, даже не дожидаясь, когда я заговорю.

— Я сегодня уезжаю в Оренбург на неделю. Меня отпускают на реабилитацию.

— Правильно. Это лучший вариант, — Луиза-Кристина помолчала. — Кто тебя сопровождает?

— Арсен и Фил.

— Чёрт… Из Фила охранник, как из говна пуля. Извини, но это так и есть.

— Я ему то же самое сказал, только помягче, — рассмеялся я. — А что, ты хотела со мной поехать?

— Не хотела, а должна. Но на меня маячок нацепили, представляешь? — хихикнула рыжая. — Теперь отслеживают, как бы не улизнула из города. Меня же в убийстве обвиняют, пусть и в непредумышленном.

— Ты защищалась.

— Да все это понимают… Ты когда уезжаешь?

— Уже собрался. Хотел дождаться Ваньку и переговорить с ним, но лучше не задерживаться.

— Подождёте меня на выезде из города?

— Не дури, Луиза. Зачем тебе проблемы с полицией?

— Я решила. Александр Егорович приказал мне охранять тебя, и этот приказ я выполню любой ценой.

Я и забыл, что из себя представляет рыжеволосая Луиза-Кристина Ирмер. В конце концов, она ведь выполняет приказ отца, а учёба для неё несущественна. Так, всего лишь прикрытие.

— Хорошо, будем ждать тебя. Только не понимаю, как ты решишь проблему с браслетом.

— Не переживай. Это моя проблема. Да, ещё: мне не звони, — сразу предупредила она. — Телефон я оставлю в комнате. У меня есть незарегистрированный. Надо будет, сама свяжусь.

Мы попрощались, и я покинул общежитие. Предупреждать консьержа не стал во избежание лишних расспросов. Ванька-то всё равно здесь остаётся, никто его из комнаты не выгонит. А с ним я поговорю по телефону.

В сопровождении Фила быстро пересёк парк, не забывая и сам покручивать головой по сторонам. Вот и начинаются рефлексии в ожидании очередного нападения. На этот раз никто меня не караулил, не нападал из-за дерева или из-за угла. Добрался до микроавтобуса, залез в салон, положил сумку на заднее сиденье.

— Ну что, господа, погнали? — весело спросил я.

— С богом, — Фил захлопнул дверцу и перекрестился.

— Надо будет на заправку заехать, — предупредил Арсен. — По пути ещё в магазине водички купим.

— Кстати, нужно одного человека забрать, — предупредил я. — Он попросил подождать его на выезде с города.

— Пассажир или нужный? — поинтересовался Арсен, обернувшись.

— Нужный, — подтвердил я. — Очень нужный.

— Ладно, поехали. Чего время терять.

Машина мягко стронулась с места, а я откинулся на спинку кресла и задумался, каким образом Ирмер обведёт вокруг пальца систему контроля. С таким набором кибердеков можно банковские счета обнулять, а не только браслеты взламывать. Даже хорошо, если рыжая будет с нами. Она одна стоит пятерых телохранителей, не в обиду Арсену и лечащемуся сейчас Глебу.

— Арсен, а как дела у Глеба? — спросил я в спину нашего водителя.

— Он в Оренбурге сейчас, — не оборачиваясь, откликнулся тот. — Стабилизировали состояние и на спецмашине отвезли в семейную клинику. Там Зибер сейчас над ним колдует. Жить будет, Мишка! Не переживай.

— Это хорошо, — я отвернулся к окну и стал смотреть на мелькающие мимо нас дома и усыпанные багрянцем, золотом и изумрудом деревья. Осень во всей красе шагала по земле, стремительно приближая унылую зиму с её серо-белым снежным покрывалом. Безликая, тоскливая и долгая…

«Осень, — печально проговорил Субботин, глядя вместе со мной на буйство умирающей природы. Соскучился майор. Не беседую с ним, совсем забыл о нём. — Сезон охоты, дав началу счёт новой зарубкой на прикладе ремингтона… И дикие утки закончат смелый полёт, не осознав урок жизни суровой. Ведь уже дослан в патронник патрон… Охотник и птица теперь не на равных… И молнией выстрел разрежет затон… А дикая утка всё машет крылами…[1] Эх, Мишка, и мы, как та утка, стремимся уйти от рокового выстрела. Интересно, сколько охотников прячутся в кустах?»

«Да ты поэт-философ, — мысленно хмыкнул я. — Или философ-поэт. Не трави душу, и так тошно. У тебя какие-нибудь новые мысли появились?»

«Пока не поймаем кого-то из крупной дичи, связанной с выгодоприобретателем, и не выдавим из неё хоть каплю нужной информации, так и будем ждать очередного выстрела. Я думаю, надо графа Татищева для начала потрясти. Сейчас только он — ключ к Мистеру Икс».

«Я тоже о графе подумывал, — признался я. — Только мы ничего с ним сделать не сможем. Он не какой-то там купчишка или мещанин. Он — аристократ старой крови, за его плечами Род, боевое крыло с сотней воинов. А ещё — всесильный хозяин, который им и управляет. И я такой прихожу к нему, приставляю нож к горлу и требую назвать имя кукловода. Как ты себе это представляешь?»

«Надо подумать, — майор не стал втягиваться в полемику. — Время есть. Пока едем, буду думать».

Его голос затих, и я почувствовал, что Субботин ушёл в глубины моего сознания. Нет, это самоубийство — трогать графа за вымя. В одиночку лезть против него нельзя, только с поддержкой отца. А папаша не