Читать книгу - "Охота на НЛО - Виктор Бурцев"

– Ладно, не ной, – оборвал его Сергей. – Съездили не зря. Люпин наш – не только люпин, так что можно копать по новой.

– Накопаешь ты… Траншеекопатель нашелся. Вот придут сейчас фээсбисты, заберут дело, и все тут. Небось Бачило этот уже звонит вовсю. Сука. Вот в тридцать седьмом году он бы наверняка обкакался, приди к нему сотрудники НКВД в наших чинах. С цветами бы у входа встречал. А тут как будто с улицы зашли… Как пионеры за макулатурой…

– Хорош тебе бубнить.

– А ты не слушай. Это я так, для себя.

– Мне-то слышно.

– А ты вон музыку включи. И вообще, вся история твоя, кэптен, белыми нитками шита. Не верю я ни в миску твою, ни в страшные истории.

В кабинете Сергей пнул ни в чем не повинный стул и убрал в сейф злополучную черную пластинку. Его почему-то особенно раздражало то, что в городе, где он родился и вырос, где знал, казалось бы, каждый уголок, творилось, оказывается, нечто глубоко законспирированное. Что бы там ни говорил скептик Зотыч, а дело нечисто.

Черт с ней, с тарелкой летучей, хотя Сергей в них сроду не верил. Сам факт существования под видом идиотского НИИ люпина замаскированного объекта Сергея бесил. Он нервно выпил несколько глотков воды из треснутого графина, и тут задребезжал телефон.

– Слесарев, – буркнул Сергей, сняв трубку.

– С Добровольского беспокоят, – ответил мягкий, приятный голос.

– Усиков?

– Нет. Вы не могли бы, товарищ капитан, подойти сейчас к нам? Возникли кое-какие вопросы.

– Так срочно?

– Да, если можно. Вам все скажет дежурный внизу.

– Хорошо.

Это явно был Бачило. Вернее, реакция на звонок Бачило в известные службы. Трусоватый замдиректора нажаловался на досужих милицейских, которые что-то знают, и вот теперь, согласно предсказаниям разумного Зотова, дело забирает ФСБ. Плюс надерут задницу за то, что лезем куда не след…

Надо что-то делать.

Надо что-то делать!

Сергей открыл сейф, извлек инопланетный вещдок и сунул в карман пиджака. Потом поднялся к экспертам. Борисыч ковырялся в стареньком радиоприемнике «Океан» и промямлил:

– Садись, что ли… – Некогда. – Сергей положил на стол пластинку. – Что-нибудь подобное у тебя есть? Похожее? Хотя бы отдаленно?

– Ну… – Борисыч выдвинул яшик стола, покопался в груде радиодеталей, пузырьков, исписанных блокнотов и каких-то вовсе уж непонятных предметов и предметиков. – Вот, например. Похоже?

Это была старая печатная плата. Не черная, коричневая.

– Цвет не тот.

– Цвет сейчас исправим. – Борисыч положил плату на газетный лист, взял с полки баллончик-распылитель и побрызгал плату черной краской. В воздухе запахло гниющими фруктами, и Сергей чихнул.

– Сохнет моментально. – Борисыч перевернул пластинку и повторил процедуру. Потом горделиво повертел изготовленной фальшивкой перед носом у Сергея.

– Весьма отдаленно, конечно…

– Сойдет. – Сергей спрятал пластинку. – А эту, настоящую, припрячь куда-нибудь.

Борисыч пожал плечами и бросил пластинку туда же, в ящик стола.

– Где умный человек прячет лист? – вопросил он риторически.

– Это ты к чему? – не понял Сергей.

– В лесу. Гилберт Кит Честертон. Тут ее и искать никто не станет, а если и станет – вон их сколько…

– Ты-то сам найдешь?

– Найду. Я тут хозяин. Только чует мое сердце, впутался ты, капитан, в неинтересное дело.

– Это уж как посмотреть, – сказал Сергей и пошел сдаваться ФСБ.

Внизу сидел давешний дежурный, который велел Сергею идти в седьмой кабинет. Он оказался по соседству, и Сергея там ждали.

Один, в зеленой китайской ветровке, стоял у окна и задумчиво смотрел на хилый кактус. С появлением Сергея он ничуть не оживился, словно бы и не заметил его.

Второй, в дорогом с виду бежевом костюме, сидел за столом и листал журнал «Российская Федерация сегодня» с портретом Егора Строева на обложке. Этот, напротив, обрадовался Сергею, как долгожданному гостю, отложил свое чтиво и сделал изящный жест в сторону продавленного винилового кресла:

– Слесарев? Садитесь.

«Обойдутся без слов благодарности», – решил Сергей и молча уселся. Созерцатель кактуса оторвался от своего занятия и подошел к столу. Буду звать их Костюм и Кактус, подумал Сергей. Все равно не представятся.

– Что там у вас за дела в НИИ люпина? – прямо начал Костюм. Голос у него был мягкий и приятный, стало быть, он и звонил.

– Расследование убийства гражданина Корнеева.

– Всплыло что-то интересное?

– Да нет… Ерунда.

– И тем не менее. Насколько нам известно, у вас имеются любопытные вещественные доказательства. Не так ли?

– Доказательства? – сделал круглые глаза Сергей. – Первый раз слышу. – Ладно вам, капитан, – брезгливо поморщился

Кактус. У этого голос тоже был мягкий и приятный.

Может, звонил и он. – Вы прекрасно понимаете, что влезли в чужую епархию. Давайте выкладывайте, что вы там нарыли.

– Дело забирает ФСБ? Я не видел никаких документов на сей счет.

Кактус еще больше сморщился. Обоим с виду было лет по тридцать – тридцать пять… Капитаны? Майоры? Вряд ли выше.

– Покажите мне приказ, – упорствовал Сергей.

– Мы можем показать вам любой приказ, – вкрадчиво сказал Костюм. – О том, что дело передано ФСБ, о том, что дело закрыто, и даже о том, что вы – главный подозреваемый. Мы с вами не шутки шутим, капитан Слесарев.

– Охотно верю.

– Правильно верите. – Костюм многозначительно посмотрел на Кактуса, тот добавил:

– Поэтому советуем отдать нам все вещественные доказательства по делу. В частности, черную пластиковую карточку.

– Это дерьмо? – Сергей поднял брови. – Бог мой, из-за чего сыр-бор, оказывается. Да на здоровье.

Он вытащил из кармана покрашенную Борисычем плату и швырнул ее на стол.

Оба чекиста подскочили, словно ожидали взрыва. Потом Кактус осторожно, двумя пальцами, взял фальшивку, а Костюм прошипел:

– Аккуратнее! Вы не представляете…

– Чего представлять-то? От приемника или от телика отломано, – беззаботно сказал Сергей. – Там и отпечатков-то никаких не было…

Кактус свободной рукой достал из-под стола небольшой контейнер, с виду металлический, с откидывающейся крышкой, и опустил туда пластинку. Костюм тем временем наставительно сказал:

– Не те у вас в милиции возможности, капитан. Это все? – Записные книжки на работе валяются… Могу принести.

– Я сам зайду, если вы не против.