Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

дня третий, кто с этими бумажками приходит. Два добровольца отправляются на войну. Сказали, куда направляют?

– В Ленинград, запасной полк, потом машину в зубы, и вперёд, грузы возить.

– А ты аттестацию проходил?

– Нет. Меня на автомашину решили поставить, а не на самолёт.

Начальник неприлично заржал и посоветовал:

– Когда вернёшься, напиши заявление на аттестацию, чтобы звание иметь. Младшего лейтенанта должны дать. А то по сути командир, а будешь простым красноармейцем.

– Да я уже понял.

Увольнять меня не стали, выписали отпуск, завизировав повестку как причину, после чего я направился домой. Нужно собраться. Причём одежды тёплые и что не жалко, всё равно в армейское будут переодевать. Тут я остановился и вспомнил, как наши бойцы мёрзли в Финскую, сколько обмороженных было, об этом немало писали. Поэтому я повернул в сторону рынка. Там поискав, приобрёл новенький сидор, плащ-палатку, потом новенькую армейскую телогрейку, шарф в тон. Шапку-ушанку белого цвета. Две пары толстых шерстяных носков, перчатки. Свитер толстой крупной вязки. Три кило сала и пачку сухарей. Пригодятся, а сало зимой как раз то, что нужно, заставив желудок работать, килокалории и энергию даст. После этого вернулся домой, где закончил со сборами. Ну и с соседом пообщался. Тот отпуск на работе взял, планировал дома быть, вот и мою Тосю заберёт со своей женой, про повестку он знал, как и то, что я отбываю, призвали. До сих пор в этот бред поверить не могу, а все вокруг смотрят, как будто так надо. Даже Тося, когда я на следующий день её навестил, сказала, что будет ждать. И ни слова упрёков. А ведь ей тяжело. Тут вообще после родов дают два месяца, и иди работай. В случае с моей женой, учись. Она уже месяц не ходит в училище, учителя в курсе о причинах, девчата ей конспекты и книжки носят, та на мне отрабатывает готовку блюд, а через два месяца начнёт ходить на занятия.

В общем, день отбытия наступил, ключи от дома соседу передал, печь натопил, тот подтапливать будет, пока Тося дома не окажется. Кроватку я собрал, всё для малыша в шкафу, так что жена разберётся. Припасов и продовольствия на год хватит, урожай с огорода собран, кушать есть чего. Хозяйство справное. Правда, из всей скотины коза Машка да десяток кур, нам больше и не нужно, но сосед за ними проследит, а соседка с другой стороны будет приходить и доить Машку, до возвращения Тоси. Обычно это она делала, нашла общий язык с Машкой, и та её подпускала. Сама Тося девочка городская и такая сельская жизнь её изрядно забавляла и интересовала.

Вот так попрощавшись с соседями, все уже знали, что меня на войну отправляют, я направился к месту сбора. По пути зашёл на почту и бросил письмо в почтовый ящик. Это родителям, сообщил что дочка родилась, Алисой назвал, ну и что призвали меня в армию на время конфликта с Финляндией. После этого добрался до военкомата, где собралась небольшая, в полторы сотни человек, толпа парней. Когда выкрикнули мою фамилию, вошёл в здание, к своему капитану, сдал паспорт, водительское удостоверение, последнее вернули, только номер проверили, после чего велели ожидать сопровождающего. Когда я спросил насчёт красноармейской книжки, ответ был, что на месте выдадут. Потом нас построили и пешком повели к вокзалу. Какое купе или плацкарта, о чём вы? Обычные теплушки. Одно радовало, буржуйки стояли, причем хорошо раскочегаренные. Так что набившись по сорок человек в теплушки, там и нары были, мы отправились в Ленинград. Бред становился ещё бредовее. А может, я разбился в рейсе и в больнице лежу, а это всё плод моих фантазий? Уголёк, выскочивший из печки и попавший на руку, доказал, что нет, всё явь. Я был дежурным, вот и получил подарочек. А так катили и катили.

На месте нам выдали красноармейскую форму, хорошо хоть не летнюю, утеплённую. К ней шинель, будёновку и ремень. На ноги валенки. И всё. Хорошо, всё же я закупиться нужными вещами успел, холода начались страшные. Свитер, телогрейка под шинель, носки шерстяные, когда не видят, то вместо будёновки нормальная шапка-ушанка. Две недели нас гоняли, учили строем ходить, в валенках смотрелось так себе. Мы изучали устав, оружие, винтовку и карабин Мосина, пулемёты Максима и Дегтярёва. После этого выдали машины, два десятка забранных у предприятий, мне достался ЗИС-5 с крытым кузовом и прицепом, и мы поехали своим ходом к месту боевых действий. Не пустыми естественно, мне, например, загрузили доверху продовольствия. Ну хоть оружие выдали, карабин Мосина с двадцатью патронами, и красноармейскую книжку. Оружие было вписано в неё. Теперь я знал, в какой дивизии числюсь, нашу колонну включили в её автобат. Видимо для пополнения, если там вообще полный штат техники. А направляли нас в пятьдесят четвёртую стрелковую дивизию. Двигались мы не сказать, что спешно, дорога была так себе, плохо организованы пункты дозаправки и обогрева. На одной из стоянок не смогли завести три машины, пришлось оставить. Однако всё же двигались. Так и доехали за три дня до мест боёв. Тут первая неожиданная новость: наша дивизия вроде как в окружении находится. Ещё ходят слухи, что финны ещё две наши дивизии окружили и полностью уничтожили. Потери, мол, страшные. Говорили об этом шёпотом, политработники и особисты лютовали, пресекая такие панические слухи. Груз мой забрали и начали грузить тяжёлые ящики со снарядами. Оказалось, к нашей дивизии есть тропка, разведчики прошли, дорога проходима, будем доставлять дивизии припасы. Охренеть, двигаться на такой пороховой бочке, а я вёз гаубичные снаряды, это как-то не по мне.

Дорога оказалась страшной. Нет, тут дело не в темноте, а мы двигались ночью, да и обстрелов не было, похоже, если у финнов тут какие-то силы и имелись, то немного, а дело в самой дороге. Её не было, впереди двигался трактор с ковшом и тупо прокладывал дорогу. А резина-то простая, чуть подъём, скользят. Хорошо, с нами в колонне несколько тягачей «Комсомолец» шло, бросают трос и помогают подняться. Думаю, финны обалдели от нашей наглости, потому как обстреляли нас, только когда мы дошли до линии секретов нашей дивизии. Не повезло двум машинам, одна полыхала впереди, похоже водитель погиб, и моей, прямое попадание небольшого снаряда в двигатель. Мне осколками лобового стекла слегка лицо посекло, однако я не мешкал, принял вправо, пока машина катилась, съезжая с дороги, тут снега мало было, и, подхватив карабин и вещмешок, покинул кабину, укрываясь на обочине у дерева слева от трассы. А колонна проходила мимо.

Из леса нас обстреливали пулемёт и одна лёгкая скорострельная пушка. Именно из неё