Читать книгу - "Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич"

рулон и покоился на палубе. На берегу горели костры, а в огромных котлах варилось скотье мясо; кричали, смеялись и ссорились дети, забавляясь копытами и рогами закланных животных...

Очень похоже на праздник, если бы не угрюмая замкнутость взрослых. Безмолвные женщины украдкой вытирали непрошенные слезы, потому что не вправе были стенать, провожая мужей, сыновей и братьев в набег. Особенно, если затевался набег в жаркие полуденные края. Старшие женщины племени по опыту знали: оттуда не возвращаются...

Видение внезапно потускнело, потеряло глубину и смазалось, словно по каким-то необъяснимым причинам вдруг оказалось не в фокусе. А на передний план немедленно выдвинулся ярко-алый кругляш напоминалки и назойливо запульсировал, проецируя в сознание настойчивый призыв: «Просыпайся! До начала рейда осталось двадцать минут... девятнадцать...»

Камил с трудом поднял непослушные веки.

«Вот что значит бессонная ночь, — лениво подумал он. — Не стоило поддаваться необузданным желаниям накануне ответственной миссии. Но с другой стороны — Жозефина... э-эх... как говорится, сопротивление бесполезно. Перед такой женщиной вряд ли кто смог бы устоять. А в результате сон мой состоялся уже глубокой ночью... или ранним утром... А, какая к Юпу разница! Главное, что отдохнуть как следует так и не удалось. Хорошо, что предполетный медицинский контроль для меня, как для грагала, — процедура необязательная. Иначе, черта с два меня допустили бы к полету, и Метью пришлось бы отдуваться за двоих.»

Он отключил надоевшую напоминалку, поперхнувшуюся на полуслове, и прояснившимся взором окинул пустынный пляж.

Все тот же песок, те же валуны и те же игуаны, которые, казалось, даже не шелохнулись с того самого момента, как он переступил порог кафе. И никаких следов древнего корабля, суровых воинов в коже и козьих шкурах, а также несчастных женщин, провожавших в рискованный поход мужей, братьев и сыновей...

Камил решительно встал и направился к выходу. Времени предаваться размышлениям о скоротечности жизни и неизбежности смерти у него уже не осталось.

Когда он вошел в гардеробную, Мэтт вовсю занимался экипировкой.

— Опаздываешь, — озабоченно произнес он, а затем, вглядевшись пристальней в лицо напарника, добавил: — И выглядишь неважно. Что-то случилось?

— Все в порядке, — ответил Камил. — Просто не выспался и чуть не пропустил завтрак.

— А-а... — многозначительно протянул Мэтт. — Понятно. По крайней мере, ты не голодный, что само по себе уже хорошо.

Он, наконец, стянул с себя комбинезон и аккуратно повесил его в шкафчик, после чего принялся напяливать подскафандровый охлаждающий костюм, пронизанный бесчисленным количеством тончайших трубочек. Камил уставился на его ступни, освобожденные от тяжелых ортопедических ботинок.

«Который раз вижу, — подумал он, — и все равно не перестаю удивляться. И как он умудрился с такими травмами все-таки остаться в десанте? Не иначе, медикологи его очень любят.»

На месте обычных человеческих пяток поблескивал полированный металл.

— Извини, Мэтт, — не выдержал он. — Все время хотел спросить: как вышло, что... ну, вот это...

Он глазами указал на протезы.

— Если не хочешь говорить, я пойму.

— Ничего особенного, — спокойно ответил напарник. — Обычная история. База «Светозар» до того, как ее перебросили сюда, базировалась на спутнике Сатурна Энцеладе. Наша десантная группа «Снежный кот» занималась изучением ледяных гейзеров в районе тигровых полос у южного полюса. Занятие не слишком опасное, но требующее предельной собранности и внимания, потому как извержения могут произойти в любом месте и в самый неподходящий момент. Мне просто не повезло. Предполагалось, что исследуемый район относительно безопасный, не замеченный в какой-то особенной вулканической активности, а поэтому направили туда всего лишь один драккар. Мой.

Извержение случилось абсолютно неожиданно, я ничего не успел предпринять. Мощная водяная струя пополам со снежным крошевом ударила в днище, а затем бросила машину прямиком в ледяную стену. Помню жуткий удар и страшную боль в сминаемых железом ногах. На какое-то время я даже отключился. А когда очнулся, то обнаружил сразу несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, разбитый чуть ли не в лепешку драккар оказался похоронен под тоннами обвалившегося со стены льда, а во-вторых, полностью прервалась связь. Не было возможности даже позвать на помощь. Но самое неприятное... я не чувствовал ног. Они оказались зажаты так, что освободить их никак не удавалось. И жуткий холод, поднимавшийся от ступней все выше и выше. Как мне объяснили потом, терморегуляция скафандра оказалась нарушена. Еще бы чуть-чуть, и спасатели вместо меня нашли бы ледяную статую в натуральную величину. А так я отделался всего лишь ступнями.

— Неужели их нельзя было спасти? — с сомнением произнес Камил.

— Так спасать было нечего. Вместо костей сплошное месиво.

— Но почему металл? Ведь можно было регенерировать?

— Можно. Но это потребовало бы слишком много времени... к тому же операция возможна исключительно в стационарах Приземелья или Лунного экзархата. А уходить из Дальнего Внеземелья я категорически не собирался. Когда-нибудь... возможно...

— Но медикологи? Как же они допустили тебя к работе... вот такого?

Мэтт рассмеялся.

— Пришлось доказать, что я справляюсь со своими обязанностями ничуть не хуже, чем любой другой. К тому же, мой случай не уникален, в земной истории подобное уже случалось.

Он, наконец, полностью справился с экипировкой. Процедура облачения в скафандр уже давно была доведена до автоматизма, а потому не заняла много времени. На груди Мэтта ярко выделялась опалесцирующая надпись: «Светозар».

Специфическим мысленным усилием Камил вызвал появление зеркальной испарины, немного подождал, пока она покроет все тело и только тогда позволил себе слегка расслабиться. Отбрасывающая во все стороны ослепительные световые блики необычная броня защищала своего владельца не хуже привычного земного скафандра, а скорее всего, даже лучше. Единственное неудобство — о дыхании приходилось на время забыть. Ну, да грагалам не привыкать... сорок два часа стандартного «обнуленного времени» любой дальнодей выдерживал без каких-либо последствий.

— Сколько раз смотрю — столько удивляюсь, — прокомментировал метаморфозу Мэтт. — И всякий раз такое чувство, будто в напарниках у меня инопланетянин.

— По большому счету так оно и есть, — ответ Камила прозвучал в шлемофоне. — Не забывай, я не землянин.

— Забудешь тут, — буркнул Мэтт. — Идем. Нам уже пять минут тому назад положено было возлежать в ложементах и выслушивать нудные нотации диспетчера. А мы тут разговоры разговариваем... Надеюсь, у твоего опоздания веская причина?

— Конечно. Весомей не бывает. Проспал самым вульгарным образом.

— Вот как? Наверное, сны были слишком сладкие, а? Сознавайся!

— Какое там... — Камил повернул к напарнику совершенно гладкое зеркальное лицо. — Скорее наоборот. Боюсь, как бы этот сон не стал для нас вещим.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился Мэтт. — Рассказывай. А я, как опытный толкователь, попробую предсказать твою судьбу.

— Нашу, Мэтт, нашу. Впрочем, здесь и толковать нечего, все абсолютно прозрачно.

Камил в подробностях пересказал