Читать книгу - "Ветер 1-10 (компиляция) - Роман Романович"

фактор. Есть уровень внешний, у тебя он тридцатый сейчас. А есть уровень внутренний — это все навыки и характеристики суммарно, которые можно поднимать вне уровней обычных за счет побед над искателями.

— То есть, если у тебя внутренний уровень раза в два больше, то нужны монстры сотня плюс, чтобы расти?

— Типа того. Причем тебе надо выложиться, пахать как проклятому, проходить по грани возможностей и тогда да. Чем дальше по пути искателя, тем сложнее.

— Всё как в играх, — хмыкнул я.

— Именно.

Тем временем маг порталов вышел вперед и показал, что не пальцем деланный. Начал он с блинка. Резко переместился вперед и вверх, завис над ближайшим монстром, а в следующую секунду снова перенесся и оказался совсем в другом месте.

Я не сразу понял, в чем была суть удара, но тварь довольно высокого уровня запнулась, её перекорежило и одна из её ног провалилась в портал, где и была отрублена. Два удара, получается. Искажение пространства, чтобы замедлить противника и портал, чтобы он туда провалился. А прыжок для того, чтобы оказаться рядом. Видимо это условие для навыка.

На пару секунд показалось, что магу легко дастся бой, но вот он приземлился вдали и зашатался. Воспользовавшись заминкой, монстр радостно бросился к нему. Я напрягся, подумал, что сейчас Михаила разорвут на части, но Марта сохраняла спокойствие, так что и я на месте остался.

В последний миг мужчина всё же смог увернуться, упал в портал, монстр сунулся за ним, за что и поплатился головой. Туша проскочила вперед, но уже без верхней части, и рухнула. А маг оказался рядом с нами. Причем вместе с ним вывалилась и голова убитого монстра. Выглядел мужчина плохо, словно его засунули в стиральную машинку и прокрутили. По лбу пот течет, взгляд мутный, а дыхание тяжелое, будто у него в легких кузнечный мех работает.

— Я пошел, буду рядом, если что. — бросил он и исчез.

— И что это сейчас было? Где меняющиеся монстры? — спросил я у Марты.

— Миша уже здесь был и смог побороть свои страхи. Так что ему всего лишь не хватает характеристик, вот и всё. Это место его подавляет. Не думай, что тебе будет так же просто. Впрочем, сейчас увидишь. Ты готов? Я замедляю, ты атакуешь.

Вместо слов выхожу вперед. Твари не показались чем-то опасным. Издалека они выглядели как очередные облака, только красного цвета и внутри них клубились разряды, похожие на молнии. Облака — понятие растяжимое. Если описать точнее, то это больше походило на клубы тумана, что имели выраженную форму, отдельно напоминающую хищного зверя.

Я шел вперед и на дистанции в сотню метров меня заметили. Дух бросился вперед, двигался он скоростью шустрого автомобиля, пройдет пара секунд и окажется рядом. То, что происходило дальше, повергло меня в шок. Изначально тварь имела размеры с грузовик, но чем ближе она приближалась, тем больше сжималась и в итоге превратилась в…

Саню.

Я увидел своего мертвого друга, что выставил руку вперед, выпустил когти и рвался ко мне со скоростью гепарда, чтобы разорвать на части. В этот же момент внезапно нахлынуло чувство вины, мелькнула мысль, что смерть будет хорошей расплатой за то, что я жив, а он мертв.

Спасла Марта. Она замедлила монстра, связала его цепями, а после заорала мне прямо в ухо:

— Очнись, хватит спать!

Я и очнулся. На место чувства вины пришла злость. Яростный гнев за то, что эта тварь посмела использовать память о друге против меня. Аннигиляция сама сорвалась с моих рук, ворвалась в монстра и развоплотила его. Вслед за ней вырвался дикий рык зверя, я хотел драки, броситься вперед, но больше никто не нападал.

— Успокойся, Эрнест! Дыши! Эмоции это влияние на тебя!

Взгляд сосредоточился на Марте, но злость не унималась. Как она смеет мешать? Мне?! Уйди, девчонка, и не лезь, пока цела.

Но вместо того, чтобы свалить в тень, эта самка влепила мне пощечину. Да такую, что меня повело назад, я споткнулся и рухнул на спину. Мелькнула арка перехода, я упал на камень и… в следующий миг наваждение схлынуло.

— Успокоился? — насмешливо спросила женщина.

— Ага.

Михаил стоял рядом вместе с девушкой. Видимо он не ушел далеко, и когда увидел, что дело запахло жаренным, то открыл портал, куда Марта меня и толкнула. А хорошо они сработали. Заранее такой сценарий просчитывали или это была импровизация?

— Теперь понял, насколько это место опасно? Проанализируй свои чувства. Что видел, как реагировал, что было навязанным. Как легко разгорались твои мельчайшие эмоции.

— Я увидел Саню. Сначала было чувство вины, мысли о смерти, потом гнев, я был готов наброситься на тебя. Прости.

— Ничего страшного, Эрнест. Это просто такое место. Ты сможешь там дальше пройти или отступим?

Я посмотрел в серьезные глаза женщины. Она и правда готова отступить. Но от плана своего не откажется. Просто позовет кого-то другого, вот и всё.

— Мне нужно пять минут на медитацию, чтобы прийти в себя и разобраться в чувствах. Потом буду готов. Подождете?

— Конечно.

— Хорошо. Просьба не отвлекать.

Я уселся по-турецки, скрестил ноги и сделал вид, что медитирую. А сам активировал моделирование. Пять минут — это семь с половиной часов тренировок. Я задал условия, когда меня постоянно атаковали эмоционально и психологически. Тренировка вышла жесткой. Прелесть моделирования в том, что при желании оно выдает максимальное количество возможных ситуаций и не церемонится с тобой. Учитывая, что в этом участвовало моё бессознательное, то доступ ко всем страхам и внутренним конфликтам у навыка был.

Самым тяжелым было, когда твари превращались в сестру. Живую, мертвую, плачущую, умирающую… Наносить удары по ней было особенно тяжело. Я собирался с духом где-то полчаса, переступил через себя. Понимание, что это симуляция, попытка меня обмануть не облегчали задачу.

Сестра, мать, знакомые мне люди, лидер, Герман, сама Марта, Иван, Алиса. Я убивал всех, кого знаю. Кажется, в тот момент во мне что-то надломилось.

Что-то умерло во мне.

Но в то же время родилось.

Ушла внутренняя слабость. Родилась внутренняя жесткость. Я отчетливо прочувствовал, что есть жесткое разделение между своими и чужими. Иногда чужие притворяются своими, и нет им за это прощения. Поэтому после шестого часа я превратился в машину смерти для вражеских духов, что пытались вытащить из меня эмоции.

Я учился себя контролировать. Обратиться в близкого человека — это один уровень влияния, цель которого, как я заметил, пробудить эмоции. Дальше шла атака по этим чувства. Это как подлить бензина в огонь. Я мог разрыдаться, мог разозлиться или до ужаса