Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

Это я уже знаю, ибо собственные шпионы доложили своевременно, но делаю вид как будто получил откровение.

— Я думаю, херре Густав, что мы отобъёмся своими силами. В крайнем случае, потеряем Померанию, которая и так является нагрузкой на бюджет. Вон, султан Мегмет Али отказался от Балкан и даже выиграл на этом.

Балканы в этот момент представляют собой кипящий котёл страстей и даже боёв. Французы лишь с северо-запада прихватили чутка земель и, кроме того, обустроились на берегах Проливов. Всё остальное получило освобождение и почему-то начало внутренние боевые действия во многих местах. Не знаю чем этнически отличаются болгары от румелийцев, но воюют друг с другом вовсю. Сами румелийцы, как оказалось, тоже разные: восточные — как бы болгары, а западные — скорее греки, хотя чёрт их знает. Вот и месятся между собой уже не первый месяц (тавтология при озвучивании, гы-гы). Сербы бьются с албанцами на пару с черногорцами и кое-что хотят отхватить у тех же болгар. Ну, а греки сцепились с западными румелийцами, как будто им есть что делить.

Вот так и вышло, что все жители полуострова дружно ненавидели осман и мечтали от тех освободиться, чтобы мирно жить-поживать себе в удовольствие. И затеяли междуусобицу, причём кровавую. Это у Мегмет Али всё наладилось и развивается, а в Европе почему-то многим уже неймётся. И всё базируется на том, что у Наполеона не осталось «общего врага», которого нужно немедленно покорить всеми силами (вооружёнными и мотивированными). Корсиканец погряз в проблемах разваливающейся, идущей на дно экономики. А что он хотел, если уже более миллиона французских рабочих рук разбросано по Европе, а кое-кто десятками тысяч служит солдатами за океанами (в Вест и Ост Индиях). Нечего было рабрасываться ради вселенских завоеваний.

Впрочем мне не до его проблем, так как в середине марта в гости прибыл Константин Первый Ганноверский с дружеским визитом. Естественно, что кроме официальных церемоний состоялась и частная тайная беседа.

— Денис Дмитриевич, — мы поддерживаем именно такой формат обращения друг к другу, — наслышан, что Дания и Пруссия собираются начать подготовку, чтобы объявить вам войну. Так почему бы нам с вами не упредить сие и не ударить с двух сторон по Дании?

— Это интересное решение проблемы, Константин Павлович, поделитесь тем, что вы задумали?

— Меня интересует герцогство Шлезвиг, а то и весь полуостров Ютландия. Вам же нелишним был бы остров Зеландия с Копенгагеном, чтобы взять под свой полный контроль пролив Эресунн и взимать там пошлину за проход кораблей. Тем паче, что вы усилите вход в Балтийское море в такой степени, что не могут себе позволить датчане.

В принципе, за громадьём завоеваний я не гонюсь, а от небольшой географической оптимизации не откажусь.

— Если провести сию военную операцию этой весной, то я согласен, Константин Павлович. Тогда Дания перестанет мечтать о многомиллионной контрибуции и не сможет помочь Пруссии в войне против Швеции.

— Денис Дмитриевич, с братом я согласую этот вопрос, но вот как отреагирует Франция? Вы не могли бы обсудить с Наполеоном, дабы он не противился нашим планам?

— Хорошо, ваше величество, я возьму на себя переговоры с французами.

Прикольно, но уже в начале апреля в Стокгольм прибыл французский фрегат с вооружённой до зубов охраной. Офицер, сопровождавший секретный груз, передал мне письмо от императора французов. Оно начиналось в достаточно фривольной форме «Мсье Денис…», то есть, именно так мы беседовали давным-давно, когда впервые встретились. Тут я столкнулся с откровением, которое изрядно меня удивило. «… я никому не могу доверять, кроме вас…» — речь шла о тревоге корсиканца по поводу его сына, трёхлетнего Жозефа Франсуа Бонапарта. Наполеон опасался смерти в результате какого-нибудь заговора или чего-нибудь подобного. «…Прошу вас принять финансы, которыми вы смогли бы поддерживать моего сына впоследствии…», «…прошу вас в моей просьбе не отказать, ибо рассчитывать мне более не на кого, а именно вы все эти годы проявляли себя верным другом на которого я могу рассчитывать…».

Оно, конечно, приятно, но зачем мне лишние хлопоты по финансированию маленького Габсбурга-Бонапарта? И почему корсиканец больше никому не доверяет? И вообще как он себе представляет сам процесс после своего изгнания (если таковое случится) или смерти? Какие австрийцы позволят мне передавать деньги наследнику Французской и Австрийской империй?

Впрочем я не стал излишне заморачиваться, принял одиннадцать миллионов фунтов золотом (в виде гиней, один лям предназначался мне за хлопоты) и отправил с офицером два письма. В одном, принял на себя обязательства, согласившись оставить всё в глубочайшей тайне, а во втором поделился планом нашей войны с Константином против Дании.

К концу апреля я получил из Парижа необходимый «одобрямс» о чём немедленно известил ганноверского короля.

За весенние месяцы я вычленил из Ревельской эскадры свои корабли, включая три ракетоносца и дюжину вспомогательных транспортных судов. Остальная часть флотилии теперь принадлежит ордену и мне больше не подчиняется. Кроме того, на воду были спущены и испытаны ещё три «спешных», имеющих название класса «свеа» и два ракетоносца. Таким образом к войне шведский флот был полностью обновлён, хотя и не впечатлял количеством: девять пароходофрегатов класса «свеа» и четыре ракетоносца. Транспортников хватало настолько, что можно за раз перевезти порядка сорока тысяч бойцов и две сотни пушек, плюс гору угля на угольщиках с паровыми машинами.

В общем, Ганновер и Швеция по-быстрому объявили войну Дании, что явилось сюрпризом для короля Фредерика Шестого и выдвинули условие. Если он в трёхдневный срок признает поражение, то просто, без крови, передаст нам свою страну, а сам может отбыть с семейством и преданными людьми и гвардией в Норвегию. И пусть оттуда правит Фарерскими островами, Исландией и даже Гренландией. Вместо контрибуции и репараций возьмём лишь Ютландию и острова и больше нам ничего не нужно, мы миролюбивые короли и сюсипусечки, ежели что.

Увы, датский король не согласился на приемленые в его дурацком положении условия, а заодно обратился к прусскому королю и французскому императору за помощью. По истечении трёх дней ганноверская армия под предводительством Кутузова вошла в Шлезвиг, а я со