Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Дотянуться до телефона Аня ему не дала. Саша не успела даже дернуться, когда оглушающее с выданного оперативником амулета угодило прямо в грудь армянина. И тот свалился на землю в еще более неаккуратной позе, чем женщина рядом.

– Что…?

– Прости. Ты ведь не пойдешь со мной, верно?

– Что? Куда?

– Ты была хорошей подругой, – улыбается Аня. – Но убить эту женщину я не могу позволить. Прости.

Саша почти успела поставить щит. Почти.

Мир на секунду померк, а когда она пришла в себя, то во дворе пятиэтажки остался только лежащий без сознания Азамат. Ни женщины, ни Ани.

Домой они не поехали. Ни сейчас, ни позже. Разбирательство продолжилось в кабинете Михаила Ефимовича. Последний разговор с Аней пришлось пересказать дословно и получить строгую рекомендацию при любом контакте доложить тут же хоть кому-нибудь.

Серафим зашел вечером. Молча поставил пиво, и они вместе так же молча его выпили. С один единственным тостом за все время: «За тех, с кем разошлись дороги». Наставник хотя бы ничего не спрашивал – и за это Саша была благодарна.

Она считала Аню другом, но ничего, оказывается, о ней не знала. Вообще ничего. И пусть их пути пересеклись ненадолго... Но все же, все же. Аня ей нравилась. Она привыкла считать, что в Ордене у нее есть друзья. Но Николай с Катей исчезли с горизонта, укатив отдыхать куда-то вместе, как пара, и с тех пор даже мелкого письма на электронку не прислав. А Анна поступила так, как считала нужным.

Наверное, правда глупо было думать, что чуть больше, чем полгода общения и совместных посиделок важнее жизни какой-то нарушающей Закон неизвестной женщины. Но все равно – неприятное глухое бессилие ворочалось в груди.

Пиво приносило облегчение. В большей степени потому, что не она его покупала и потому что пила не в одиночестве. А еще потому, что не нужно было ни о чем говорить, только ощущать, как мир теряет четкость.

Саша правда не хотела ничего слышать и ни о чем рассказывать. Разочарование – то, с чем приходится сталкиваться каждому. Она хотела найти друга среди Затронутых и поверила в дружбу, которую сама придумала, только и всего. И обсуждать это не было никакого желания. Как и то, что теперь их вдвоем с Азаматом скорее всего оставят на второй поток. Засчитывать эту попытку сдать практику, кажется, никто не намеревался.

Неудачница. И это при том, что осваивала заклинания она быстрее остальных. И ничего не сделала тогда, когда делать нужно было.

– Если захочешь поговорить, то из меня неплохой слушатель, - Серафим, до того молчавший, перехватил ее взгляд, до того буравивший обои на стене.

Саша только качает головой.

– Верю. Но… Все уже сделано, так? И я просто, – она разводит руками. – Я не знаю, что сказать.

– Значит слов так много, что они пытаются быть произнесенными разом. И так бывает.

– Я, – алкоголь туманил разум, приглушая и грусть, и осторожность, – я не знаю. Я должна быть зла, наверное. Должна была что-то сделать там, остановить Аню. Но я в чем-то... В чем-то понимаю ее. И не понимаю. Разом.

Колбаса не стоит жизни.

Одно нарушение Закона рождает другое. Если одним можно – почему нельзя другим?

– Это нормально. Не забывай о том, что понимать – не значит соглашаться.

– Просто… Все это неправильно.

– В жизни много неправильного. К сожалению. Просто знай – ты не обязана соглашаться. Ни с кем. Понимание и сочувствие делает нас хоть чем-то отличающимися от тех, кто думает только о себе и готов ради себя причинять другим боль. Но это вовсе не значит, что ты обязана разделять чужие взгляды. Что бы не происходило, ты – это ты. И не нужно корить себя за мнимое бездействие.

Саша поднимает глаза на Серафима. Вопрос в ее взгляде слишком очевиден, и маг на него отвечает.

– У меня есть некоторый опыт взаимодействия с людьми, и я могу понимать, насколько тебе сложно дать оценку произошедшему. Когда твой друг идет против правил общества, в котором ты находишься, в ситуации, в которой и ты чувствуешь слишком большую жесткость этих правил… Это всегда сложно. И всегда кажется, что нужно было сделать что-то, что-нибудь, неважно, что на самом деле сделано и чем все закончилось. Так что – не кори себя и не думай «что было если бы…». Анна сделала свой выбор, только и всего.

А я – свой.

Саша кивает и отпивает из бутылки. Она не решает проблемы алкоголем. Но сейчас ей хочется, чтобы чувства просто были, не давя на разум. Да и то, что пьет она не в одиночестве, почему-то помогает.

Впервые с того момента, как Виталик погиб, у нее, казалось, появился друг. Казалось.

– Однажды я рассорился со своим товарищем, – усмехается воспоминаниям Серафим. – А он через лет двадцать стал Папой и отлучил меня от церкви. Пришлось тогда и Италию покинуть, когда соседи ополчились на меня и моих людей. А все из-за курицы.

– Курицы?

Серафим кивает.

– Дело было так…

Саша довольно быстро теряется в именах, кажущихся смутно знакомыми по учебникам истории. Но слушать Серафима интересно. И он никуда не уходит – сейчас. Несмотря на то, что она опять ошиблась.

Через пару дней на ее телефон с неизвестного номера пришло короткое сообщение.

«Если захочешь свободы, то мы будем тебе рады».

И адрес одной из квартир на окраине города.

Саша не стала отвечать. Но и удалять сообщение, а тем паче – говорить кому-то о нем тоже не стала. На память о короткой и иллюзорной, как оказалось, дружбе.

Глава 11

– Что ж, вы первые за последние лет двадцать, кто приходит ко мне на начальную оперативную практику в третий раз, – Олег Васильевич окидывает взглядом подошедших Азамата и Сашу.

Адепты стоят перед оперативником по стойке смирно. Смотрится это довольно комично, если учесть, что встречу им назначили на детской площадке перед