Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

на любые условия точно не надо, — попытался я её урезонить. — Скинь мне файл для ознакомления.

Предложение было кратким: типография перечисляет по пятьдесят тысяч кредитов за картину — итого сто тысяч — и печатает репродукции. Ни о тираже, ни о чём другом не упоминалось.

— Сто тысяч!!! — Айара просто светилась. — Это больше, чем на выставке за всё!

— Вроде бы выгодно, — пришлось мне согласиться. — Но я бы не спешил. Кстати, за сколько подобные репродукции продают обычно?

— Обычно? Нет такого понятия, — начала объяснять мне девушка. — Какие-то за двести кредитов лежат никому не нужными, а другие и по две тысячи не купить нигде.

— Капиталисты ничего не делают, если не чувствуют прибыль. Удивительно, как они быстро подсуетились! Ведь времени после выставки прошло совсем ничего. Не уверен, что картины даже успели в городскую администрацию привезти.

— Так интервью с Меулом Джегудином было опубликовано на следующий день… Вчера, то есть…

— Тем более странно. Конечно, ты можешь согласиться, но я бы не спешил. Если то интервью так скоро взбудоражило одних, то не исключено, что и другие предложения пришлют.

— Да, логично, — согласилась Айара, после небольшого раздумья. — Просто я никогда раньше подобные предложения не получала. Хорошо, что ты меня остановил, — и поцеловала меня в щёку…

Через полчаса мы вышли из дому, и, взяв такси, направились в квартал художников, забрать этюдник и личные вещи.

На площади стало непривычно свободно, так как мольберты унесли в ближайшее здание, бывший цех. Я в очередной раз подивился щедрости меценатов, которые занимаются таким неприбыльным делом, даже если и имеют какие-то налоговые льготы.

Мне думалось, что мы тут надолго не задержимся и уже был готов заказать такси на обратный путь, но с моей спутницей зацепились поболтать две девушки, а потом подошло ещё несколько человек. Разговор пошёл о выставке и о том, как это необычно — продать свои картины в городскую администрацию. Я терпеливо стоял поблизости, понимая, что Айаре эти охи и ахи как бальзам на душу, да и женщины более склонны обсуждать свои переживания, чем мужчины. Так что мы здесь на полчаса как минимум.

Разговор зашёл о дальнейших планах, и вот тут Айара возьми и ляпни о странном предложении. Ой, зря она это сделала!

— Контракт?! — громко удивилась одна из девушек, и группа загудела.

Всё бы ничего, наверное, но начали подходить любопытствующие, и одним из них оказался тот самый Поволокоокий. Мужчина постоял минуты две, хмуро слушая женский трёп, а потом приблизился к Айаре, почти растолкав присутствующих:

— Ты когда мне долг отдашь? Раз просрочила, то теперь он составляет сорок тысяч!

Моя невеста сразу даже не поняла смысла требования, поскольку находилась в состоянии эйфории:

— Ой! Я забыла, Артис!

— А мне-то что?! — мужчина злорадно ухмыльнулся. — Долги надо возвращать!

— Минуту! — я, сам не понимая, как оказался между ними. — О каком долге идёт речь?

— А ты кто такой? — Поволокоокий смотрел на меня с явным неудовольствием. — Один из её многочисленных дружков?

— Что за долг? — я решил не отвечать на провокацию, проверяя, ведётся ли видеозапись.

— Она испортила мою лучшую картину, которая имела все шансы выгодно продаться на выставке! Я потерял прибыль и Айара должна возместить мне хотя бы часть убытков.

— И кто оценил картину в такую сумму?

— Я оценил! Мой опыт участия во множестве подобных выставках известен всем. А ты кто такой?!

— Это всего лишь слова, — я снова не стал отвечать на пустые вопросы. — Должна быть экспертиза, на основании которой следует и требовать возмещения убытка.

— Ты хочешь, чтобы я выдвинул официальное обвинение?! Тогда ей придётся выложить не менее пятидесяти тысяч кредитов, — Артис с вызовом посмотрел на Айару. — Ты к этому готова, детка?

Молчавшая доселе толпа вокруг нас зашумела.

— Выдвигай обвинения, — повторил я. — Если экспертиза подтвердит, что Айара испортила твою картину, то долг будет выплачен.

— Будет только хуже, — усмехнулся Поволокоокий. — Ты поставила не на того человека, детка, и пожалеешь, что отказала мне.

Мужчина сплюнул на пол и, развернувшись, широко зашагал, а окружающие начали громко обсуждать услышанное.

— Ну, зачем, зачем ты влез?! — Айару прорвало, когда мы остались одни. — Только всё испортил!

— Я посчитал, что так будет правильнее. Или ты позабыла свои слова, что последнее слово всегда за мной?

— Нет, — плечи девушки опустились, — но всё было обговорено ещё до тебя.

— Обговорено?! Он поставил тебе ультиматум, и слово «обговорено» тут не уместно.

— Ну, я же виновата!

— Кто тебе об этом сказал?

— Как кто?! — Айара явно опешила от вопроса. — Так я сама опрокинула мольберт. Это произошло на виду у всех.

— Это лишь слова. На площади я видел камеры слежения. Кто тут отвечает за безопасность? Покажи мне этого человека.

— Зачем?

— Потому, что я так хочу.

Было понятно, что моё поведение девушка не одобряла, но всё-таки привела к двери одной из комнат:

— Вот здесь. Но я туда не пойду.

— Посиди где-нибудь поблизости, — кивнул я и вошёл в помещение.

— Что вам надо? — женщина лет сорока встретила меня настороженным взглядом.

— Мне нужен тот, кто отвечает за видеонаблюдением на территории.

— Я отвечаю. Что вам надо?

— Моей невесте — Айаре Бжни — угрожают и вымогают деньги под предлогом, что она испортила дорогую картину. Вот мне и хочется посмотреть на инцидент.

— И вы решили, что можно вот так прийти и потребовать? — лицо женщины нахмурилось.

— Я не требую, а просто изложил своё желание, — как можно спокойнее ответил я. — Если надо, то могу написать заявление.

— По правилам, заявление должна написать сторона конфликта, а не посторонний человек.

— Айара находится за дверью, но она напугана и отказывается что-либо предпринимать. Этот Артис Поволокоокий…

— Артис? — лицо женщины ещё более нахмурилось. — Тогда понятно. Хмм… Айара Бжни, значит тут? — собеседница открыла дверь и выглянула. — Хмм… Официально я не могу продемонстрировать вам видео… Но могу сама на него взглянуть, а если вы случайно… Понимаете?

— Понимаю, — кивнул я.

— Но в любом случае не стоит об этом никому говорить. Понимаете?

— Понимаю.