Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

откупаться пиццей. И обещанием вести себя тихо. Но играющий на гитаре Серафим – в неизменных черных штанах и футболке… Просто прекрасное воспоминание. Словно опять они встретились на том фестивале. А говорил, что ни на чем не играет.

Саша даже предпочла проигнорировать явные заигрывания Анны с её «другом» и сделать вид, что не заметила ее выразительных взглядов. Сам наставник разберется. Тем более что он, кажется, не обратил на Анины попытки внимания. Или сделал вид, что не обратил.

Потом был черед домино. Стекло опять чудом осталось цело, и только Саша вздохнула с облегчением, как ни с того ни с сего в голову Марине с Андреем пришла идея покидаться Вспышкой, простейшем заклинанием поджога, в кота. После первой же попытки рассвирепевшая Саша едва ли не за шиворот вытолкала их обоих из дома. Боню перепившие живодеры чудом не подожгли, хотя и уверяли, что не собирались попадать в него. Но намеренье в Отражении было уж очень четким... Желая развеяться после неожиданной ссоры, Аня с Катей поддержали идею немедленного похода в магазин, из которого пакеты левитировали. Совсем чуть-чуть. Хотя позднего прохожего плывущие на уровни пояса полные кульки с продуктами, кажется, смутили. Так, что он с криком врезался в ближайшее дерево.

Потом Николай вспомнил, что приносил с собой фанты…

После построения пирамиды из книг, защиты Бони от вооружившейся зачем-то зеленкой Анни, решившей сделать из него леопарда, декламации стихов собственного сочинения и чего-то еще, потонувшего в веселом дурмане, ближе к рассвету Саша обнаружили себя сидящей на кухне и разглядывающей чашку с чаем. Серафим сидел напротив. Из гостиной доносился храп Николая и тихое дыхание Анны. Катя уехала на такси с полчаса назад.

В голове царил кавардак, но Саша худо-бедно соображала. Алкоголь легко выветривался – так для нее всегда было, любого опьянения хватало минут на двадцать. Но сегодня она просто старалась веселиться. Наверное, впервые с тех пор, как…

Она мотнула головой, чувствуя вновь навалившуюся тупую боль, пришедшую из прошлого.

– Неприятная особенность алкоголя – он поднимает со дна памяти то, что нам не хотелось бы вспоминать, – перемена ее настроения от Серафима не укрылось.

– Извини.

– За что? Я просто отмечаю этот факт. Может показаться, что с тобой что-то не так, но это простая физиология. У твоих друзей воспоминаний меньше – и они не будут ими терзаться.

– Они мне не друзья. Наверное. Пока знакомые.

– Ну у знакомых, – Серафим пожал плечами. – Позволь подытожить сегодняшний день, Саш. И дать тебе совет.

– Не нарушать правила Ордена и не пользоваться магией?

– Ну тут тебе решать. Но, да – я позвал тебя на разговор именно за этим. Идем на Изнанку.

Саша с некоторым сомнением посмотрела на Серафима. В Отражение им в принципе пока было запрещено ходить вне Резиденции. А ей именно в этом отношении еще и отчаянно не хватало практики – из-за дурацких ограничений. Даже на пару с Аней Саша не рисковала соваться на Изнанку, несмотря на все уговоры подруги.

– Расслабься. Вы уже нарушили половину дисциплинарного уложения для адептов сегодня по десятку раз, и радуйся, что тот прохожий, что видел ваши шалости с левитацией, был в стельку пьян и все равно забыл все за минуту. Идем, я за тобой присмотрю.

– Ладно.

Саша встает из-за стола – как и сам Серафим.

– Ты помнишь то ощущение на фестивале, – это не было вопросом, наставник просто констатировал факт. – Теперь ты и так все время чувствуешь Изнанку. Ощущаешь ее. Сделай Шаг, желая увидеть Отражение. Это не будет так, как в прошлый раз, Грань тебя не тронет. Попробуй.

Саша вспоминает тот летний вечер – и делает шаг вперед, желая приблизить смутное ощущение глубины мира, теперь позволяющей ей ощущать чужую магию и разлитые вокруг эмоции и воспоминания. Она и правда чувствует Отражение постоянно, и с каждым днем это ощущение, кажется, только усиливается. Сегодня это был теплый, мягкий дурман веселья, летающий вокруг. Беззаботного веселья тех, кто верит, что сможет свернуть горы и пока не получил опровержение этому от мира.

Саша желает усилить эти ощущения, приблизиться к их источнику – и шагает за Грань, оказываясь на своей же кухне, но теперь уже на Изнанке. Здесь цвета изменились, став глубже, темнее и ярче разом. И около стола, и рядом с плитой, и в коридоре, везде, настолько хватало взгляда, в воздухе плавали здоровенные цветные пятна, похожие на плоские мыльные пузыри. Внутри них цвета были еще более странными и еще более нереальными, и, как Саше казалось, если прикоснуться к такому пятну, можно было увидеть и ощутить что-то действительно сильное. Невероятное.

На этом сюрпризы не заканчивались. Стены вокруг почему-то оказались сложены из камней, которым место было в кладке рыцарского замка, а не хрущевки. Некоторые пятна неподвижно растекались по камням, словно кто-то пролил на них краску, или вовсе стер цвета, ведь некоторые шары оказались насыщенного черного цвета. Словно порталы куда-то в никуда.

– Что это? – она указала на большое пятно в углу, которое было разом черного, красного и приятно-лилового оттенков.

Серафим стоял рядом. Здесь, на один Шаг за Гранью, вокруг его тела была видна словно бы изрядно потускневшая белая оболочка. На фестивале она была куда ярче. В несколько десятков раз. Саша, да и любой уже из адептов, могли ощутить эту часть отпечатка, ауры, если говорить не совсем правильными, но распространенными терминами, отличающую Затронутых от людей и без погружения на Изнанку. Но если верить книгам, меняться она не должна была, особенно в Отражении.

– По большей части я скрываю свою силу. Это решает много вопросов, поверь, – отвечает Серафим сначала на незаданный вопрос. Потом указывает на пятно: – а это – отпечаток эмоций.

– Они реальны? – раньше Саша такого и не видела.

Но и на Изнанке она побывала всего-то раз до этого момента – пока обучение ее было в большей степени теоретическим. Адептам пока только давали свыкнуться с изменившимся миром вокруг.

– Как видишь. Человеческие эмоции на Изнанке не слишком долговечны, и в местах вроде того леса, где люди раз в год собираются поиграть музыку да поразвлечься, исчезают почти сразу. Но если эти эмоции одного или нескольких человек повторяются из раза в раз в одном месте, или очень сильны – то может получиться что-то вроде этого, – Серафим указал на дальний угол кухни, где под потолком находилось