Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

В ответ парень при ударе слегка искривлял пространство, делая атаки Германа более смазанными.

На шум пришел Пётр, посмотрел на творящийся беспредел, покачал головой и ушел, не мешая мужикам выпускать пар.

На исходе шестой минуты полигон представлял собой уже вполне себе масштабное поле боя: Максим в Сдвиге мельтешил вокруг Германа, который, в свою очередь, вращал вокруг себя массивный конструкт Ледяного дракона, часто огрызаясь Шрапнелью и параллельно пытаясь остудить воздух вокруг до катастрофических величин, чтобы замедлить неуловимого соперника. Макс же лишь на краткие мгновения выходил из Сдвига, чтобы отправить в Германа очередную Волну искажений, а все остальное время уворачивался и атаковал Клинком через Окна с разных ракурсов. Герман ругался сквозь зубы, парируя атаки, которые ни увидеть, ни поймать, казалось, не было никакой возможности: не иначе как шестым чувством понимая очередной вектор и змеей уклоняясь от внезапных уколов.

На исходе десятой минуты мужик подвыдохся. Накопители в тренировочном поединке никто, конечно же, не использовал, однако накал страстей был нешуточный, а применяемые конструкты — второго-третьего круга. Макс изначально предполагал, что этим может кончиться, поэтому действовал на истощение. Ну в самом деле: не бить же в спарринге Разрывом или Росчерком? Тем более про последний парень вообще решил пока нигде не говорить.

Герман, дядька тертый, понял, что ничего ему на длинной дистанции не светит, потому-таки решил не развивать конфликт дальше. С лихим хеканьем он развеял Дракона и тут же предусмотрительно отпрыгнул к выходу, отключая Клинок.

— Сдаюсь! — крикнул он, поднимая руки. — Ты всю душу так вымотаешь! Вот что мешало просто нормально подраться?

— Нормально — это когда ты побеждаешь? — ехидно поинтересовался Максим, появляясь рядом. — Мне как-то не улыбается давать тебе возможность съездить себе по зубам лишний раз. Ну его нафиг, проходили уже. Помнишь, как тогда на спарринге мне в челюсть зарядил?

— Ты сегодня вернул, — хмуро отозвался Герман, убирая тренировочный Нож на стойку.

— Ты собирался все испортить, пришлось останавливать, — пожал плечами Макс. — На мой вкус, слишком много драмы, слишком мало времени обдумать, что происходит. Вот я тебе его и дал, пусть и несколько грубовато.

— Засранец, — покачал головой мужик, усаживаясь на скамейку у входа.

— Ты же знаешь, что для кого-то с материальным проявлением дара, как у тебя, я — максимально неудобный противник. Ни попасть, ни поймать, — резюмировал парень, падая рядом. — Тот же Димка мне вполне может дать просраться своим электричеством, у тебя же все медленное, сто раз можно уклониться.

— Да знаю! — отмахнулся Герман. — Но все равно обидно.

— Ну пойдем, на кулачках сойдемся, — великодушно предложил Макс, — отведешь душеньку.

— Да ну тебя! — снова махнул рукой Герман. — Понимаю же, что все это немного по-детски…

— … но поделать ничего не могу, — закончил за него Максим.

— Ага, — подтвердил охотник, откидываясь спиной на стену, — Мы, человеки, такие существа, противоречивые и нерациональные.

— Да не прибедняйся уже, — развеселился парень, глядя на это показное смирение. — Лучше скажи: полегчало?

— Если только немного, — Герман, кряхтя, сел прямее, — но подраться все еще охота.

«Баммм! — в голове раздался звук огромного колокола, — Баммм!»

Макс непонимающе вскочил со скамейки и завертел головой: звука не было, был прямой ментальный сигнал, передающийся сразу в мозг.

— Прорыв! — выдохнул Герман сквозь зубы, вскакивая вслед за Максимом. — Дожелался, мать его… Пойдём! Сейчас будет много работы и хорошая драка.

Прорыв — это плохо.

Прорыв — это куча хаоситов на Изнанке. Это куча хаоситов на Изнанке, ставшая куда сильнее из-за невысокого энергетического фона Изнанки. Это куча хаоситов на Изнанке, которая стала сильнее и которую нужно убить, пока они не адаптировались, а иначе они выйдут в материальный слой.

А еще Прорыв — это то, чего не случалось уже лет эдак пятьдесят. Тем более в черте города.

Случаются такие совпадения, что Сопряжение годами находится в латентном состоянии, не проявляясь ни на Изнанке, ни в Иномирье. И с каждым годом этот тоннель из-за кромки миров копит хаотическую силу, укрепляется, врастает в реальность мощными корнями.

Обычно, если Сопряжение дало выход на Изнанку, его фиксируют и начинают чистить, а спустя определенное количество лет закрывают, так как оно становится опасным и может породить большую волну тварей хаоса, что приведет к ненужным жертвам. Непроявленное Сопряжение не зафиксировать. Его и обнаружить-то — задача нетривиальная, куда там учету и контролю. И когда наконец нарыв лопается, последствия становятся страшной сказкой для минимум пары поколений одаренных.

Именно поэтому и Коллегия, и Гильдия охотников, да и вообще любая мало-мальски серьезная структура имели для такого случая протоколы. Что делать, куда сообщать, как организовываться, временные интервалы для всех описанных действий. Если бы не одно «но».

Пятьдесят с чем-то лет без прорыва — это отличный срок для того, чтобы службы, которые занимаются именно такими вопросами, заржавели. И они заржавели. Каждый член Коллегии, Гильдии охотников, Палаты Артефакторов и прочая, прочая, прочая, обязан либо иметь при себе сигнальный артефакт, либо знать соответствующий служебный конструкт. Подавляющее большинство выбирало артефакт: маленький плоский спичечный коробок с тремя палочками разных цветов. Сломал нужную — сигнал ушел.

Вот и у шедшего по Изнанке промзоны представителя научной части одаренных был именно артефакт. Про который он по первости забыл. И лишь через несколько минут подстегнутый адреналином мозг вспомнил о средстве связи, которое надо применить, когда видишь несколько сотен урсидаев в черте города.

Поначалу на зов одинокого представителя Коллегии, заставшего Прорыв, никто даже толком не отреагировал. Ни секретарь Жанна, отвечающая в данный момент за дневную текучку в местном представительстве Коллегии, ни степенный и слегка убеленный сединами Олег, представитель охранных структур Коллегии, которому очень импонировала Жанна и к которой он любил в перерывах между своими немногочисленными делами зайти на ресепшн и потрещать о жизни.

Как только Жанна поняла, что маяк, лежащий в третьем ящике стола, не прекратит пищать, пока она с ним ничего не сделает, прошло минуты три. Раздраженная тем, что приходится отрываться от столь увлекательного обсуждения перспективы выходных в спа-комплексе на Уктусе, женщина нервно открыла вышеозначенный ящик и с яростью выдернула из дежурной обоймы брусок с окрашенным в красный торцом. Еще где-то секунд тридцать она вспоминала, что это за хрень и что с ней нужно делать, как сработали инстинкты ее ухажера.

Олег звезд с неба не ловил.

Он