Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

— поделился мнением партии англофилов при дворе Новосильцев, — достаточно строгих договоров, которые Лондон будет соблюдать.

— Нет, Николай Николаевич, договоры рано или поздно заканчиваются, а то и нарушаются. А то что получим в качестве контрибуции, репараций и трофеев станет реальными призами, как вы их называете. Наш подход прост и надёжен: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Для очень богатого Новосильцева вопросы денег малосущественны, вот он и мыслит моральными категориями. Увы ему, увы, Россия всё больше перестраивается на принципы практичности и предприимчивости, а духовность переходит несколько на второй план. Если в этой реальности русским солдатам доведётся войти в Париж когда-нибудь, то хрен кто им позволит вернуться домой лишь с гордыми воспоминаниями и трофейными ночными вазами. Ещё и от самой Франции отгрызём какие-нибудь территории и порты, во как.

Да и сам Александр Первый уже не тот лирично-революционно настроеный вьюнош, каким был в апреле 1801 года, хотя и не тот монстр-правитель, каковым стал в десятых годах девятнадцатого века в реальной Истории. Сейчас это тридцатидвухлетний правитель неоднократно убедившийся в превосходстве прагматичности над «имперским величием», «братской помощью великим державам» и подобными ошибками. Ещё бы не убедиться, коли валовой доход, который не тратится на понты и бессмысленные завоевательные походы, настолько велик, что позволяет внедрять в жизнь реформы о которых мечталось. А что может быть приятнее ощущения, возникающего при констатации факта «очередная мечта сбылась»?

Наполеон небось тоже ждёт весны 1810 года, предвкушая реализацию самого главного проекта своей жизни, а именно вторжения в Британию. Хотя, вполне возможно, ему важен сам факт поставить Англию на колени, чем будущие трофеи и компенсации. Конечно, он от разграбления бритосов не откажется (всё-таки революционер, а не буржуа), но наверняка опять будет хапать чисто по-наполеоновски.

Один сирый я ожидал окриков и ударов по рукам со стороны своих союзников-гигантов, мол, нужно быть благородным и удовлетвориться мелочами, дабы проявить великодушие. А уж сами «батьки» определят чем таким аглицким меня поощрить и отблагодарить.

И никто из нас даже не подозревал как ловко англичане обведут нас, таких грозных, вокруг пальца…

Глава 14

Глава четырнадцатая

В то время когда Франция и Россия согласовывали планы военных действий не будучи союзниками, но имевшими общего противника, англичане совещались рядили и мудрили. И ничего особого намудрить не могли, ибо каперские действия усилили блокаду настолько, что британские капитаны торговых судов просто попрятались на просторах Мирового океана. Высокие идеалы им оказались по барабану, а личные суда, которые в создавшейся ситуации могут захватить с лёгкостью, им не хотелось терять. Набобы растерялись, осознав что можно окончательно остаться без товаров, а то и без колониальных владений уже вовсю бузили в парламенте, требуя мира. Всё уткнулось в Первого лорда Адмиралтейства, а точнее в информацию, которую он довёл.

— Джентльмены, у нас имеется лишь тридцать четыре линкора и шестнадцать фрегатов на плаву. Ещё одиннадцать линкоров находятся под мелким и средним ремонтом, так что охранять всё сразу и одновременно быть готовыми к отражению вторжения на острова мы просто не в состоянии. Или одно, или другое.

Впервые Великобритания столкнулась с подобной проблемой и не находила выхода из сложившейся ситуации. Всё упиралось в отсутствие поставок материалов для кораблестроения, как из Европы, так и из той же Америки. Новый президент Соединённых штатов ещё в прошлом году запретил своим торговлю с Англией, а теперь его торговцы с удовольствием покупали каперские патенты.

— То есть, мы по сути отрезаны от всего мира, сэр Генри? — уточнил премьер-министр.

— Да, сэр Спенсер, и ситуация будет ухудшаться с каждым днём.

Те, кто держал за горло всю планету железной морской рукой за горло, вдруг осознали что остались без сей удавки. Дальше шли обсуждения того, как бороться если вторжение всё-таки состоится и в итоге пришли к горькому выводу. Примером послужили раздербаниванья Австрийской империи после двух войн, потерявшей значительные территории. Вот только сама Великобритания не столь велика по площади и коли её расколят на части страны-победительницы, то непонятно что от страны останется.

Выход, как ни странно, предложил регент Георг, официально наконец-то провозглашённый таковым.

— Джентльмены, к всеобщему сожалению, но нам лучше сдаться на милость победителя сейчас, в преддверии вторжения, чем потом когда войска Франции и России будут на нашей территории.

Кощунственные слова правителя сначала возмутили членов кабинета, но затем были признаны разумными. Всё-таки нация торгашей умеет выпутываться из разных ситуаций в отличии от наций «благородных», которые не признают реалий от слова «совсем» и готовых воевать до последнего своего налогоплательщика. Мало того, ближе к концу января 1810 года (год Белой Лошади, кстати) Спенсер Персиваль нашёл-таки вариант того, как ещё при этом запудрить мозги противникам.

— Мы можем сдаться, запросив временной приостановки военных действий, и вступить в переговоры, но… Каждой из стран отдельно, хотя и в одно время.

Ход конём, но по голове, причём великолепный в создавшейся ситуации. Ну не будут Париж и Санкт-Петербург согласовывать свои требования к Лондону в деталях. Тем паче, что французам нужно одно, а русским другое. Да ещё и каждый из великих монархов сегодняшнего европейского дня постарается перехитрить другого, а в итоге может обмануть самого себя. А примкнувшего к ним третьего жадного медвежонка проще простого можно будет обвести вокруг пальца, всяк это понимает.

В конце концов под конец января в Париж и Петербург прибыли три полномочных представителя короны, удивив, честно говоря, готовностью сдаться «на милость победителя». Учтя нюансы, возникшие в Вене, к министру Шампиньи пожаловал лорд Ричард Уэлсли. С канцлером Куракиным в переговоры вступил хоть и бывший, но авторитетный, министр иностранных дел Джордж Каннинг. К нам с Кочубеем — старый знакомец, покладистый лорд Грэй.

Единственным общим во всех трёх переговорах явилась дата приостановки боевых и экономических действий, а именно 20 февраля 1810 года по григорианскому календарю.

— Сэр Чарльз, вы же понимаете, что одномоментно невозможно остановить боевые действия и тем более