Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

Сигнал… — понимающе кивнул я. — Не анонимный, надеюсь? Интересно было бы узнать, кто и когда увидел кого-то из наших наставников пьяным. Нам это тоже полезным было бы. Очень.

— Да что ты вообще с этим сопляком разговариваешь, Лена! Пошли, сами всё посмотрим! — и сделала шаг в мою сторону в расчёте, что я, как и положено школьнику, посторонюсь перед учителем, но не тут-то было! Я сделал наоборот: качнулся корпусом навстречу, пусть и не сходя с места, да ещё и приправил блюдо мысленным возгласом: « Брысь!», и она испуганно шарахнулась назад.

— Сопляк, для справки, может через одну минуту уже звонить в райком. Вы же не думаете, что РОНО — это это самая крупная рыба в нашем пруду?

— С… какой райком? — разом сдулась инспекторша.

— Что значит — «какой»? КПСС, ясное дело.

— А… при чём тут…

Слов подобрать она явно не могла, и я пришёл ей на помощь:

— Вы же не думаете, что это всё просто так? Что дети просто сами пришли в школу, открыли кабинеты, сами где-то в лесу собрали себе завтрак, обед и ужин, сами договорились со студентами нескольких вузов, столичных, в том числе, сами их где-то поселили? И никто на Заводе участия не принимал? И в УРГУ ничего не знают, и в исполкоме? Вы правда такие наивные? Я вот нет. Потому я и думаю, что вы просто не потрудились даже у себя в РОНО поспрашивать — а ведь с ними тоже согласовано, кстати! Зачёт практики для студентов, в частности. А вы вообще не в отпуске ли сейчас, случаем?

Роношная тётка обожгла меня взглядом и сухо уронила:

— Мы пойдём. — Раиса попыталась что-то вякнуть, но подельница довольно жёстко ухватила её за руку, дёрнула с неженской силой, вызвав сдавленный звук, и повторила с нажимом: — Пойдём!

Мне, конечно, очень хотелось сказануть что-нибудь им на дорожку, но я удержался. Я молодец. По уму — уже можно и уйти, но я стоял и вслушивался в тишину летнего школьного коридора, нарушаемую только перестуком каблуков, в готовности немедленно дожимать, если понадобится. Не понадобилось — каблуки затихли, глухо хлопнула дверь. Надеюсь, уж с чёрного хода они пробираться не станут…

Оказалось, ждал не я один: из коридорчика, ведущего к мастерским, вывернулся директор. Вот же гад! Нет, чтоб помочь! Да хоть просто рядом постоять, поддержать ребёнка своим взрослым авторитетом! Но нет, он просто затаился там, в темноте, в пяти метрах от нас, слушал, но ничего не предпринимал! Кинул мальчика на растерзание злобным акулам народного образования… Ну я это припомню!

Директор, однако, первым делом показал мне большой палец, что несколько примирило меня с суровой действительностью.

— Молодцом. Отлично отбился, я и сам бы так не смог, — совершенно серьёзным тоном заявил мне этот бесхребетник. — Но ты же не думаешь, что они успокоятся? С этим вашим дебоширом всё равно надо что-то решать!

Мысленно поморщившись на словах «вашим дебоширом», я всё же достал из сумки одну из справок, полученных в ЦРБ. Врачица, и правда, сделала всё в самом лучшем виде. Мне от неё достались сразу две бумажки: одна — «по месту работы», и вторая — направление к терапевту по месту жительства. Первую я сунул в руки директору, и тот, вчитавшись, немедленно просиял. Вторая уже уехала утром вместе со Славой в Свердловск, он ей (и возможным больничным) будет отбиваться в деканате, причём, наш бывший вожатый тоже благодарил взахлёб, когда увидел, какое сокровище ему досталось. Написано в обеих справках было максимально обтекаемо: «бытовая травма». И «показано обращение к участковому терапевту в поликлинике по месту жительства».

— И где он теперь? — директор прервал вопросом мои размышления.

— Кто? Слава? Домой едет. Или… — я глянул на часы — надел свою Амфибию в кои-то веки, — не, не доехал ещё. У него тоже справка есть, своя. Это же у нас как-то оформить надо, наверное?

— Про это не беспокойся, — заверил меня Терентий Петрович, — а вот тамошних товарищей предупредить бы… Есть связь с ними?

— Есть. Сейчас наберу на кафедру, — и я сделал движение по направлению к кабинету завуча, но директор меня придержал.

— Оттуда не получится, там «восьмёрка» заблокирована, а на ноль семь ты полчаса пробиваться будешь. Давай ко мне в кабинет. Ты же в областной звонить собираешься?

Дозвониться по межгороду — это целое дело по нынешним временам. Но всё кончается когда-нибудь… вот и наши мучения завершились вполне узнаваемым откликом Дворникова в трубке:

— Алло. Алло! Кто это?

Обрисовав кратенько сложившуюся ситуацию, я заверил доцента, что тут шума никто поднимать не будет, потому можно спокойно спускать дело на тормозах. Правда, недолго поразмыслив после соответствующего вопроса, считать Славу невинно пострадавшим я отказался, и проголосовал за вариант «долг не списывать» — придётся «дебоширу» отрабатывать как-то ещё. А нечего!

Зато в процессе обсуждения возникла у нас креативная идея «просветительского десанта» — в качестве компенсации за выпавшую боевую единицу, Дворников предложил себя. И с аспирантами ещё.

— Найдёте же куда пару человек положить на ночь? Мне не надо, у меня есть где остановиться. А мы бы у вас олимпиадку провели, выездную. Как яркий финал многообещающего проекта!

Конечно, я согласился.

* * *

Дворников привёз не только аспирантов, но и каких-то вполне себе взрослых дяденек-тётенек. В количестве пяти штук. Признаюсь, у меня лицо вытянулось, когда я их увидел: договориться о выделении ещё одной комнаты в общаге, пусть и на одну ночь всего, вышло очень непростым делом. А тут ещё пятеро! Да разного пола, и взрослых — в одну комнату никак не упакуешь!

Заметив мою реакцию, доцент быстрым шагом подошёл вплотную, давнул косяка на своих сопровождающих и быстро проговорил вполголоса:

— Гриша! Не надо делать такое лицо — они без ночевой! После обеда уедут, это так, свадебные генералы из разных инстанций.

— Облоно? — оживая, предположил я.

— Вон та дама, с высокой причёской, — согласно кивнул Дворников. — Слева, что помоложе, комсомолец, рядом с ним — Лев Петрович из Дворца Пионеров. А вторая женщина — корреспондент «Уральского рабочего», статью про вас напишет. Мужик с кофром и камерой — фотограф. Что их всех покормить надо, догадываешься?

— У нас отлично кормят, — машинально ответил я.

В моей голове, однако, заскрипели все подшипники разом. Кормят — это хорошо. Но мало!