Читать книгу - "Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла"

это, как предмет на манер кувалды с силой врезался Лу в лицо, раздавив ему глаза, вогнав кость и хрящи носа в мозг и размозжив череп.

За пару секунд до того, как детали мобильного телефона разметало по кладовке, в крохотном динамике послышался женский голос:

– Алло? Лу?..

* * *

Роман Мессерли проснулся оттого, что кто-то начал трясти его за плечо.

– Чувак, подъем!

– Что?..

– На работу пора, старик!

Роман сел и оглядел подвальное помещение. Он сидел на диване перед большим телевизором с плоским экраном, с колена упал джойстик и ударился о пол. Роману понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что он зашел домой к другу, чтобы убить время перед сменой. Ага, берлога Гэвина.

– Гэвин, мы разве…

– Чувак, ты вырубился посредине «Гало»[273], – объяснил Гэвин. – Слышал когда-нибудь про энергетики? Что с тобой такое? Забываешь пить мультивитамины? Старик, выглядишь дерьмово.

– Сплю в последнее время неважно.

– Я вышел за колой, а потом вырубили электричество, так что я решил дать тебе поспать, пока не надо будет идти… а идти надосейчас, чувак.

– Спасибо, старик, не хочу опоздать.

Роман с трудом поднялся с дивана. Последние дни выжали из него все соки. Он по-прежнему валил все на какой-то противный вирус, но пока единственным симптомом оставалась жуткая усталость. Поднявшись по ступеням и выйдя через переднюю дверь, он подавил очередной выворачивающий челюсть зевок и вышел под сильнейший ливень.

Путь до старого черно-рыжего автомобиля «Субару Аутбек» растянулся, казалось, на километр. К тому времени, как Роман выскочил на обочину и засунул ключ в замок, он вымок насквозь. Когда он заводил двигатель, с лица и рук капала вода, и Роман задумался о недельном отпуске. Пять дней из семи он проспит. Даже шесть. А седьмой прибережет, чтобы съездить куда-нибудь.

Выехав на дорогу, Роман почувствовал накатившую на него волну усталости, а резкие движения работавших на полную мощность «дворников» заворожили его. На секунду ему показалось, что потемнело в глазах, но это тьма заполнила салон. Огоньки на приборной доске потухли, и хриплый женский голос шепнул ему на ухо:

– Мы с тобой еще не закончили.

Когда отказал двигатель и машина по инерции откатилась к поросшей травой насыпи, Роман уже был без сознания и дышал с трудом.

* * *

– Да тут чертов торнадо, – пожаловался Дин, когда промокший насквозь брат забрался в машину.

Грызущая от волнения ногти Люси Куинн наклонилась с заднего сиденья вперед и шепнула:

– Это безумие какое-то.

– Пока еще цветочки, – отозвался Дин. – Скоро ягодки пойдут.

– Дин, я ее достал, – Сэм злился на себя. – Даже ранил, но недостаточно сильно.

– Мы ее замочим, – твердо пообещал Дин, хотя вовсе не был в этом уверен.

Сквозь отчаянно мелькающие щетки стеклоочистителей они наблюдали, как огромная воронка – черная громада на фоне ночного неба – продвигается над западной частью города.

«Импала» направилась туда по Велкер-стрит, но Дин вел машину осторожно, потому что плана на случай столкновения с торнадо у него не было. Это как тигра за хвост ловить. И, будто в подтверждение необдуманности этого поступка, все остальные автомобили спешили в противоположном направлении. До смерча оставалось километра два, когда с одного из домов сорвало крышу и она улетела в темноту, словно воздушный змей с оборванной ниткой.

– Что хорошо, – мрачно проговорил Дин, – летающих коров не видать.

Они подъехали еще ближе и увидели, что смерч пронесся по парковке перед заправочной станцией, направляясь к колонкам. Одна из опор, удерживающих тент над заправкой, погнулась, и крыша, опрокидываясь, завизжала металлом, царапая асфальт и разбрасывая искры.

За два квартала до цели Дин надавил на тормоз, и «Импала», прежде чем остановиться, проскользила еще немного по мокрой дороге. Перед ними расцвел взрыв, от ударной волны машина качнулась. Осколки стекла и горящие металлические обломки усыпали землю. Покореженный ошметок корпуса насоса шлепнулся на капот «Импалы», отскочил и покатился по дороге к бордюру.

– Дин, он исчез, – сказал Сэм.

Сперва Дин подумал, что брат говорит о взрыве на заправке, который – в отличие от призрачного «Чарджера» – определенно не исчез. Пламя все так же пылало, дым клубами тянулся в небо, а обломки оборудования звякали и дребезжали вокруг. Заправочная станция была настоящая, не оживший кошмар, и взорвалась она по-настоящему. Но потом он понял, что жестокий ветер, который трепал «Импалу» при приближении к смерчу, утих. Посмотрев по сторонам и высунувшись для верности из окна, Дин убедился, что торнадо и вправду исчез.

– Ну, хоть что-то, – пробормотал он.

Дин развернулся на пустой дороге и погнал обратно к кафе «У Си Джея», но не успели они проехать и пары километров, как «Импалу» легонько тряхнуло. В следующий момент она накренилась вправо и завибрировала. Решив, что машина получила повреждение, Дин съехал к обочине для беглого осмотра. Но стоило ему выйти из машины, как задрожала земля. В припаркованных вдоль улицы автомобилях взвыли сигнализации, окна в ближайших зданиях треснули и осыпались, а в свете фар Дин разглядел, как по асфальту ползут трещины.

– Шикарно, после торнадо только землетрясения не хватало.

Он быстро сел в машину и погнал к кафе.

– Дин! Осторожно! – заорал Сэм.

Расщелину, по диагонали пересекающую Велкер-стрит, Дин заметил вовремя: она разошлась на достаточную ширину, чтобы поймать в себя колесо и сломать ось. Дин сумел избежать худшей участи, резко вывернув руль, а вот автомобилю Государственного патруля Колорадо, выскочившему с другой стороны, не так повезло. Разлом продолжал расходиться, и автомобиль, попав в него передними колесами, врезался бампером в противоположный край трещины. Машина накренилась вперед, опрокидываясь в провал. Патрульные, не теряя времени, распахнули дверцы, забрались на крышу и успели спрыгнуть на землю до того, как машина с гулким скрежетом ушла в провал, оставив видимым только багажник. Дин помедлил, прикидывая, не нужна ли помощь, но второй патрульный автомобиль остановился прежде, чем врезался в первый, и оставшиеся без транспорта полицейские, подбежав к нему, забрались на заднее сиденье.

* * *

Когда Роман Мессерли, умирая, уже ничего не мог дать ночнице, его тело сотрясло таким спазмом, что треснула ключица. Ночница отпустила его голову, и тело упало вперед, повиснув на ремне. Всю свою жизнь он волновался из-за возможных трагедий и несчастных случаев, несмотря на то, что его учили противостоять им. Больше ему беспокоиться не придется, но ночница сделала его страхи реальностью,