Читать книгу - "Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый"

– Ты хочешь сказать… – глаза Хранителя расширились от осознания, и, судя по всему, его это впечатлило.

– Да, – кивнул Гил. – Например, если представить, что твоя сила равна десяти миллиардам, а потом вывести ее из «корня шестой степени», то мы получим всего десять единиц. Или, если представить, что сила атаки Виктора равна сотне, и возвести ее в пятую степень, то получим десять миллиардов, – объяснил он.

Вообще-то, не все так просто, и силы Гила ограничены. Например, он может вывести что-то из «корня десятой степени» или возвести что-то в десятую степень только один раз за бой, после чего он чувствует слабость в теле, да и выбор первоначального числа для возведения в степень не может быть больше сотни. С Корнями и Степенями пятого уровня и ниже все куда проще, но, опять же, корни и степени выше все еще выматывают его. Также он должен учитывать, что если ответ не будет целым, то навык не сработает, поэтому ему частенько приходится пересчитывать в уме все, и это, учитывая, что навык сам выбирает, какого знания само число, как минимум, отвлекает Гила, который очень математику не любит.

Но все это врагу знать не положено, поэтому Гил не стал об этом рассказывать.

– Невозможно! – воскликнул он. – С такой разницей в силе твои навыки просто не могут на меня сработать!

– Верно, – кивнул Гил. – Резисты – штука крайне неприятная. Но… – взгляд Гила показывал, что ему есть чем ответить. – Я же говорю, я могу все абстрактное и точное возвести в корень. И степень воздействия моего навыка, и степень твоих резистов – все это подходит под описание, – объяснил он.

Гил усилил свой навык девятой степенью и ослабил резисты Корейца «корнем девятой степени». После этого он использовал «корень десятой степень», чтобы ослабить самого Хранителя. Но далось ему это непросто. По словам Гила, обычно, если он хотя бы один раз использовал девятую степень, ему уже скручивает живот, и голова начинает кружиться. А тут он сделал это два раза и сверху еще десятой степенью зарядил.

– Гил, сможешь продолжать бой? – посмотрел я на друга.

– Будем надеяться, что не буду балластом, – немного измученно улыбнулся он.

Ну, раз немного отошел, то может использовать степени вплоть до пятого уровня – это круче, чем такие, как я, могут мечтать.

– Ублюдки… – глаза Хранителя засияли. – Даже этой толики моей силы мне хватит, чтобы убить вас! – заорал он.

– Гил, покажем ему настоящий бой? – посмотрел я на друга, и мои глаза засияли.

– Ага, – ответил он мне улыбкой, и его глаза также засияли.

Вот оно, то, ради чего стоило все это делать.

– Погнали!

Рывок вперед, и я на чудовищной скорости сокращаю дистанцию с корейцем, и с невероятной силой мой меч опускается на него, но его скорости все же хватает, чтобы вытащить свое оружие и парировать мою атаку. От вложенной силы атаки его отправило в полет, а там его уже ждал Гил, двухметровый меч которого был ничуть не медленнее моего. Эту атаку Хранитель также попытался блокировать, но антимагический меч Гила прорезал его копию магического происхождения, при этом оставляя глубокий порез в груди.

Используя силу пространства, меняю нас с Гилом местами и оказываюсь прямо напротив Хранителя. Взывая к силе своего меча, пропускаю через него Вечность на полную мощность. С такой разницей в уровнях ранее ни один чит на него просто физически не сработал бы, но сейчас его сопротивляемость ослаблена способностью Гила. Меч, объятый фиолетовым пламенем, не сказать, что легко срезал его руку – как-никак, даже с таким ослаблением он все еще остается чудовищем с пятизначным уровнем – но я превратил его руку в прах.

– Гил! – крикнул я, создавая огромный огненный шар и швыряя в Хранителя.

– Знаю! – крикнул он в ответ, возводя температуру огненного шара в пятую степень.

Даже меня обдало нестерпимым жаром, хотя Роба Мудреца делала все, чтобы подобные атаки теряли свою эффективность. Самостоятельно атаку подобной силы я воссоздать не способен даже со всей своей маной. Но Хранитель создал перед собой огромный барьер, который изменил направление маленького солнца, и чудовищной силы пламя полетело в Гаврила.

В последний момент, когда, казалось, Гил уже угодил в огненный ад, я использовал силу пространства и заменил их местами. Огненный шар попал прямо в Хранителя, но это было только начало. В последний момент я сжал пламя до размеров небольшого дома, а потом он взорвался с невероятной силой, сжигая все на своем пути.

И из этого огненного вихря в меня полетел странный поток света. Что это, проверять мне ни в коем случае не хотелось, поэтому я воззвал к Щиту, и золотистый барьер появился предо мной, перенаправляя луч света в Гила. Блондин понял, что я хочу сделать, и потому усилил атаку противника четвертой степенью, и я заменил нас с Гилом. Барьер Присциллы никуда не делся, и атака снова изменила свою траекторию и полетела прямо в огонь. Рядом же с ним появилось еще несколько десятков лучей поменьше – это были стрелы Затанны.

Столб ветра буквально разорвал огненный ад, развеивая огонь и позволяя нам взглянуть на Хранителя с обожженными участками кожи и без одной руки.

– Ублюдки! – зло сверкнул он глазами.

– Осторожнее, сегодня обещают метеоритный дождь! – предупредил я корейца. Вытянув руку вперед, я сжал ее в кулак. – Звездное погребение! – вокруг нас послышался невероятно громкий звук. Множество космических тел самых разных размеров начали стягиваться в одну точку, на сверхсветовой скорости преодолевая расстояние в пару световых лет пути за мгновение.

Несколько метеоритов одновременно ударились друг от друга, и сила удара была столь огромна, что они превратились бы в песок, если бы не сила сжатия, которой была гораздо больше. Сразу за этим еще тысячи и тысячи астероидов и метеоритов ударились об этот сгусток материи, а потом еще и еще. Вскоре прилетели и планетоиды со спутниками. Потом и полноценные планеты со звездами. Чем больше и больше становился космический объект, тем сильнее я сжимал его телекинезом. Совсем скоро это превратилось в настоящую Черную Дыру, но даже тогда я не прекратил. Когда на многие световые года вокруг не осталось ничего, предо мной застыла стометровая конструкция, сжатая до невозможности.

Скорее всего, если