Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Анализ! Анализ! Внимание! Обнаружена попытка подключения к нервной системе. Запущен фоновый эвристический анализ областей контакта с нейронной сетью и характер контакта».

Перед глазами всё поплыло, так как система начала усиленно не только жрать внешнее электричество, но и высасывать из крови глюкозу для каталитического генератора. Ощущения — как после изнуряющего марш-броска, когда, вроде бы, в сознании, но даже толком не понимаешь, где находишься, а мысли вялые-вялые, простые-простые, как три копейки. Разве что ноги не болят.

Вскоре по коже прокатилась волна жжения, так как система повторно калибровала свои датчики, вызывая у меня болевые ощущения. Я даже не сразу сообразил, что передо мной возникло лицо Катарины, и девушка тормошила меня.

— Не оборви провода! Мозги ему спалишь! — закричал лейтенант.

— Что за ритуал ты проводишь⁈ — заорала храмовница в ответ на моего друга. Она пододвинулась ближе, обхватила мою голову руками и прижала к своей груди.

— Провода, блин! — снова повысил голос Андрей. Я услышал, как он клацнул крышкой привода, и в том зашуршал новый диск. Перед глазами снова побежали строки и полоски с процентами.

«Устанавливаю драйверы и файлы интерактивных инструкций», — прошептала система, а я уже не мог держаться, и, если бы не Катарина, рухнул бы на бок.

— Прекращай ритуал, или я тебя прирежу! — донёсся, словно сквозь стенку, возглас девушки, а потом храмовницу толкнули.

— Слушай, что говорит Андрэй. Нельзя сейчас останавливаться.

Эго уже Лукреция.

— Я его убью! — начинала съезжать с катушек Катарина, а вскоре к ним присоединилась и Урсула.

Мечница витиевато материлась, и вскоре послышались хрипы, словно кому-то передавили горло.

— Да отпусти ты его! — закричала тётя Урсула и снова громко выругалась.

«Калибровка. Калибровка, — шелестел голос системы на фоне криков. Он был тихим, но очень отчётливо слышным. — Калибровка».

Что-то произошло, и я всё же упал.

— Юрий. Юрий.

Повторяя моё имя, Катарина начала тормошить меня, и одновременно с этим я услышал кашель, наверняка принадлежавший моему товарищу. Ему ещё повезло, что взбесившаяся львица не вырвала ему кадык или не сломала шею. Сил у меня хватило только на то, чтоб простонать и поморщиться.

— Живой. Живой, — прошептала Катарина, и я ощутил её прикосновение к своей щеке. Точнее говоря, она меня просто прижала к себе, как котёнка, и начала раскачиваться. «Установка и калибровка завершены», — прошептала система, и я выдохнул, так как круги перед глазами, не относящиеся к окнам меню программ, начали проходить. Неудивительно, что систему перестали ставить новичкам. И поговаривали, что не зашитые в тела образцы хотят совсем списать. Она сырая, как кусок какахи. Её ещё лет десять нужно доводить до ума, и зачем решили без окончательных тестов вводить в эксплуатацию? Перед западом выпендриваются, пытаясь показать техническое превосходство? Ладно, жив, и то хорошо.

— Андрей, — шевельнув непослушными губами, позвал я, почувствовав помимо слабости сильный голод, что неудивительно: система прикончила почти все углеводы в крови и изрядную долю кислорода, будто ей заряда подсоединённого аккумулятора мало или она тоже изголодалась.

— Здесь, — угрюмо отозвался товарищ.

Я сделал вдох и снова заговорил.

— Есть пробитие.

Андрюха сдавленно хохотнул, а я продолжил:

— Достань станок с ЧПУ. Я сейчас оклемаюсь и начну амулеты для иммунитета делать.

Послышались голоса, среди которых выделился голос Клэр. Можно было разобрать «что» да «почему». Ей ответил Андрей, и на какое-то время все замолчали. Я уже почти пришёл в норму — во всяком случае, мысли перестали быть вялыми, а боль калибровки постепенно отступила, наверное; какой-то ресурс у организма ещё остался. Но сил, чтоб открыть глаза, не было, и я наслаждался теплом рук Катарины и покачиванием. Словно младенцем себя ощутил.

Удивительно, но от девушки почти не пахло потом, хотя переход был достаточно долгим и изматывающим для всех. От той же Урсулы несло, как будто весь поддоспешник промочен потом, даже пряные травы не помогали заглушить это едкое амбре. Не хотелось бы думать, что и я сам воняю, как псина после пробежки.

Я сделал протяжный вдох.

Тишина. Покой.

Нет, от меня пахло не потом, а свежей кровью. Надо будет поставить на место силиконовые затычки и заклеить пластырем аварийные разъёмы. Только затычки прокипятить сперва.

Снова послышались тихие голоса, сменившиеся истеричным смехом Андрея. Над ухом взорвалась негодованием Катарина.

— Я тебя убью, дура! Я тебе горло перегрызу!

— Не смей! — вмешалась Лукреция. — Тебя казнят!

Я пересилил себя, открыл глаза и слегка повернул голову. В трёх шагах от меня стояла Клэр. Юная графиня держала на вытянутых руках ноутбук.

— На переправе нашла. Там, где с псоглавыми бились. Пошла в кусты по нужде, а он около трупа лежал. Я его Герде отдала, хотела приятное сделать, вернув вечером, — виновато лепетала девушка, а потом добавила: — Я просто хотела, чтоб ты меня снова поцеловал.

— Что значит «снова»⁈ — заорала Катарина, и я почувствовал, как меня выпустили из рук, даже брякнулся на траву, стукнувшись плечом об острый камушек. — А ну, иди сюда, гиена тухлая! Я тебя выпотрошу! — окончательно взорвалась храмовница.

— Тебя казнят! — завопила Лукреция, и датчик магии завизжал вслед за её выкриком, извещая о накапливающейся волшебной силе.

Единственное, что я успел, так это ухватиться пальцами за подол кольчужной юбки Катарины. Мелькнула запоздалая мысль, что от неудобной хватки либо пальцы вывихну, либо ногти вырву. Но это помогло. Катарина хотела было одёрнуть подол, и наши взгляды встретились.

— Это ты за неё так переживаешь? — с обидой процедила она, часто дыша и сверля меня взглядом. При этом храмовница резким движем показала на в сторону вставшей в боевую стойку Клэр. Графинька тоже не лыком шита, так как зажатый двуручным хватом меч уже смотрел острием в сторону готовой броситься львицы.

Я через силу выдержал паузу и заговорил, пытаясь сесть на колени.

— Если ты её убьёшь, тебя казнят, а меня силой вернут домой. Я даже не смогу молиться на твоей могиле. А что до поцелуя, то у вас мир наизнанку: мужчины слабы телом, а женщины, напротив, сильны, и чтоб остановить от поступка, ведущего к гибели, приходится иногда идти на хитрость. Ведь, если она умрёт, тебя я тоже больше не увижу, Катюша. Меня домой отправят, и хорошо, если не каторгу.

Храмовница опустила глаза, а черты лица из злых стали очень усталыми. Зато заговорила Клэр, растеряно опуская меч:

— Хитрость?