Читать книгу - "Белое солнце дознавателей. Книга 2 - Тайга Ри"

* * *

Тир приезжал к нам часто, но без Фейу. На наводящие вопросы — «что случилось между помолвленными птичками» — не отвечал ни один. Но они регулярно посещали поместье Блау по отдельности, тщательно следя, чтобы не пересекаться. Доходило до того, что о прибытии Марши с сопровождением слуги докладывали ровно через десять мгновений, после того, как Кантор покидал дом.

Что натворил Тир — а я была уверена, что это он, по тому, как обиженно Марша поджимала губы — мне не сказали, но Фей передала, что одноклассницы в городе шептались, что Фейу отказали в большом приеме в честь помолвки, который прогремел бы на весь Предел.

Марша внимания жаждала, Тир — внимания избегал.

И его можно было понять. После разгромного проигрыша на Юге — ему не преминули бы напомнить об этом. А проигрывать Кантор не любил.

На Турнире мы всё-таки заняли первое место. С конца.

В общекомандном зачете с большим отрывом лидировала команда Центрального предела, южане и западники долго делили второе и третье места, подавая аппеляции, пока судьи не постановили — отдать второе место на Турнире команде Запада. Восток тихо занял четвертое, а Северу — как впрочем и всегда — досталось то, что было.

Общие зачет подводили без Гранолы, отмененной из-за событий «чрезвычайной важности» в целях обеспечения безопасности участников. Север проиграл с поистине разгромным счетом — и шуточки, которые отпускали со-ученики в наш адрес, не стихали до сих пор — несколько декад спустя.

Хотя, многие заткнули рты, когда случайно просочилась информация, сколько «наши» заработали на тотализаторе — просочилась, явно не без помощи Тира.

На вопрос — сколько Кантор заработал на мне — он молчал и хитро улыбался. Заработал довольный Геб, заработала смущенная Фей-Фей, и даже Фейу и та — ставила на меня на «стратегии».

Руи единственный, кроме Вериди, попрощался со мной после Турнира. Повторив приглашение «показать Столицу».

С красавчиком-лучником-Вериди, который искренне восхищался Аксом после прорыва, мы обменялись координатами вестников и парой простых артефактных колец, как принято в Легионе. Можно считать, что мы бились рядом — пусть и за учебными мишенями, хотя я полностью отдавала себе отчет, кто их интересует на самом деле. Помолвка Первого наследника Блау была официально расторгнута после событий на Юге, а место невесты будущего Главы — вакантно. Но, зная дядю, я заранее сочувствовала и Кораям и Вериди. Сир Кастус выжмет из них всё, столкнет лбами и отойдет в сторону.

* * *

Этап холодной позиционной войны Фейу-Тир закончился неожиданно, когда леди Тир случайно узнала о шуточном пари, заключенным между мной и Костасом, и после недолгих дипломатических переговоров мама «цыпленка» нашла решение, удовлетворяющее все стороны.

Марша получила тихий камерный вечер, устроенный в поместье жениха, где в узком кругу объявили о помолвке. Костас получил от меня сразу два танца, а я — целую серию стихов, посвященную прекрасным глазам сиры Блау, оформленную в сброшюрованную книжечку, на обложке из тисненного шелка которой каллиграфическим почерком было выведено имя автора — начинающий поэт сир Костас Тир.

* * *

Строительство арки с нашей стороны хребта шло полным ходом — как только полностью возобновилась работа порталов — пошли материалы и инструменты.

Управляющий сбивался с ног, мотаясь между Керном и Хаджем, ругался с поставщиками, перепутавшими наименования. Дядя заключал контракты и часто бывал в Столице.

Аксель учился — или делал вид, что учится, в одном из лучших военных заведений в Империи, продолжая спускать империалы в борделях — Луций тихо ругался в усы, но постоянно прикрывал его перед дядей.

Дяде я сказала. Что Аксель знает. Он долго молчал и выдал, что доступ к хранилищу и дневникам будет открыт для обоих, как только этот «оболдуй» вернется на Север.

* * *

Пять декад спустя после возвращения на Север

Фей-Фей неожиданно нашла общий язык с Фифой после Юга: та позволяла себя седлать, чесать и кормить, а сестра с удовольствием выгуливала её.

Я не протестовала — им обеим не хватало моего внимания, а так — два одиночества встретились и они больше не чувствовали себя брошенными.

И потому что Данд поделился со мной тихо: «Фифа совсем не против. Она скучает и ей очень нравится Фей-Фей.»

* * *

Мы начали неторопливые сборы в Столицу. Где меня ждет разбирательство в Гильдии целителей, и… Квинт.

Я помнила об обещаниях, данных юной деве в круге аллари, и не собиралась отступать от них — белую лошадь она получила, танцы… можно засчитать тренировки у Кораев, а вот поставить Квинта на колени я собиралась с особенным удовольствием.

И посмотреть ему в глаза — сверху вниз.

Как — я ещё не решила, но от открывающихся возможностей уже кружилась голова и захватывало дух. Самым справедливым было бы вернуть то, что я получила от Квинта в прошлой жизни.

Заставить его влюбиться, а потом показать, что он на самом деле значит для меня — меньше, чем ничего, и закончить ударом в спину.

Каждому — равной мерой за то, что было.

Но предки сказали — «не мстить», поэтому меня устроит просто коленопреклоненный сир Дарин Валериан Квинт. Но чтобы на колени он опустился сам, униженно моля о помощи. Так же, как стояла когда — то я, умоляя вытащить из петли Акса.

Он не помог. Он ещё туже затянул петлю. И пафосно сказал тогда: «Изменники Империи не достойны прощения и помощи».

Именно это я и повторю ему, глядя сверху вниз прямо в глаза: «Изменники не достойны прощения и помощи».

Квинты — изменники. Просто они пока ещё не знают об этом.

К ним у меня особый отдельный счет, выставить который просто не пришло время.

Кроме личных счетов, разбирательства с целительством, меня, как и любого заклинателя с даром, перешедшим в активную стадию ждало — «Испытание дара».

Мне нужно будет доказать, что у меня есть родовой дар, что я могу при помощи флейты управлять тварями. И тогда ряды заклинателей в регистре Империи официально пополнит сира Вайю Юстиния Блау.

После провала на Юге первый раз в новой истории Фениксы сделали испытания заклинателей открытыми. И каждый из императорского рода демонстративно прошел испытания гласно и повторно, чтобы заткнуть не утихающие до сих пор слухи.

Фей молча собирала вещи.

Она не спрашивала, но я видела вопрос в ее глазах — «Что мы будем делать?». Я знала, о чем она так требовательно молчит: расследовать гибель родителей Фей и тайны, которые хранит клан Ву, но эти вопросы на потом. Пока у нас слишком мало сил и информации, чтобы ввязываться в интриги такого уровня, которые даже Старейшину Ву заставили спешно бросить алтарь, и, прихватив внуков спрятаться на Севере.