Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

class="p1">— Что за черт… — сквозь зубы процедил бывший наемник, меняя позицию. — Я всадил в него экспансивную, а он даже не охнул! Это не люди, Джи-а! Отходим к спальне, там пожарная лестница! Я крою!

Маэстро снова вскинул винтовку. Второй оглушительный выстрел снес третьему нападающему половину шлема вместе с поликарбонатным забралом. Искореженный металл брызнул во все стороны, открывая изуродованное аугментациями лицо киборга. Но вместо того чтобы упасть, тварь просто дернула головой и открыла ответный огонь вслепую.

— Пошли, пошли! — Ландо подтолкнул девушку к коридору, на ходу выхватывая из кармана брюк пистолет, так как в узком проходе длинный ствол снайперской винтовки стал бесполезен.

Они почти добрались до спасительной двери. Джи-а бежала первой, пригибаясь под свистящими над головой пулями.

И тут сработал безупречный корпоративный план. Пятое окно, выходящее на глухую стену соседнего дома, с треском разлетелось. В квартиру влетел еще один штурмовик, спустившийся с крыши на тросе. Он оказался прямо за спиной у лейтенанта, отрезая путь к отступлению. Автомат в его руках хищно дернулся, наводясь точно в спину хрупкой девушки.

Время для парижанина замедлилось, превратившись в густую, вязкую смолу.

Он видел ствол, нацеленный на женщину, которая научила его заново улыбаться. Видел, как палец в тактической перчатке начинает вдавливать спусковой крючок. Дистанция была слишком мала. Ни один рефлекс в мире не позволил бы Ландо успеть поднять пистолет и выстрелить первым.

Выбор был сделан за микросекунду. Инстинкт самосохранения замолчал, уступив место абсолютной, безумной любви.

Француз рванулся вперед, бросая оружие. Бывший солдат удачи развернулся в воздухе, обхватывая Джи-а руками, и закрыл ее своим телом, подставляя спину под огненный шквал.

Автоматная очередь прозвучала как треск рвущейся парусины.

Три тяжелых попадания. Первые две пули пробили легкое, выбивая из груди весь кислород. А третья… третья с влажным, омерзительным хрустом вошла точно между лопаток, раздробив позвоночник.

Ландо не почувствовал боли. Он почувствовал, как кто-то словно выдернул главный рубильник в его теле. Ноги мгновенно превратились в чужие, тяжелые куски свинца. Нижняя часть мира просто перестала существовать.

Мужчина рухнул на пол, увлекая за собой возлюбленную. Они упали в лужу собственной крови.

— Нет! Нет, Ландо! — истошно, разрывая голосовые связки, закричала Джи-а. Ее руки дрожали, пытаясь зажать раны на спине мужчины, из которых толчками выходила алая пена. — Посмотри на меня! Дыши, черт тебя дери, дыши!

Француз лежал на боку, судорожно хватая ртом воздух. Его прекрасные, живые глаза смотрели на нее с невыносимой нежностью и извинением. Он попытался пошевелить рукой, чтобы убрать прядь волос с ее лица, но непослушные пальцы лишь слабо дернулись по паркету.

— Я… не чувствую ног… — кровавые пузыри лопнули на его губах. — Прости меня… mon ange… я не смог…

Над ними нависла темная, безликая фигура штурмовика. Киборг методично, не торопясь, дослал новый патрон в патронник.

Лейтенант Пак вскинула голову. В ее глазах не было страха — только первобытная, клокочущая ненависть женщины, у которой на глазах убивают любимого человека. Девушка схватила свой табельный револьвер и всадила пулю точно в визор шлема убийцы.

Голова корпората дернулась назад, но бронестекло выдержало удар. Киборг медленно опустил ствол штурмовой винтовки прямо в грудь отважной полицейской.

— Джи-а… нет… — прохрипел парализованный маэстро. Он пытался рвануться вперед, пытался встать, закрыть ее, разорвать эту мразь зубами. Но мертвое тело не слушалось команд. Он был заперт в собственном трупе.

Раздался короткий, сухой выстрел.

Хрупкое тело девушки содрогнулось. Из ее рук выскользнул бесполезный револьвер. Джи-а медленно осела на паркет, прямо напротив лица Ландо. Ее некогда сияющие, полные жизни глаза остекленели, уставившись в пустоту, а на губах застыла так и не сказанная фраза.

Штурмовик, посчитав работу выполненной, сухо доложил по рации: «Цели устранены» — и, хрустя битым стеклом, направился к выходу.

В разрушенной гостиной повисла мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом ливня за разбитым окном.

Лучший снайпер стаи, виртуозный гитарист и покоритель женских сердец лежал в луже крови, не в силах даже пошевелить пальцем. Слезы бессилия текли по его щекам, смешиваясь с грязью. Ландо смотрел в мертвые глаза своей единственной любви, чувствуя, как его собственная душа сгорает дотла в этой ледяной, парализующей Бездне.

Тяжелая входная дверь, которую Ландо когда-то с гордостью укреплял, теперь представляла собой искореженный кусок металла, сиротливо валяющийся в коридоре.

Кемаль и Лях ворвались в квартиру, держа штурмовые винтовки на изготовку. Идеально слаженная двойка работала на одних рефлексах: турок брал правый сектор, поляк — левый. В их глазах горел холодный огонь бойцов, готовых убивать.

Но убивать было некого.

Квартира французского маэстро превратилась в безмолвный склеп. В воздухе густо висела цементная пыль вперемешку с тошнотворным запахом кордита и крови. Дорогая мебель была изрублена пулями, а на полу лежали два неподвижных тела в черной броне корпоративного спецназа.

— Чисто, — хрипло выдохнул Кемаль, опуская ствол. Но его голос прозвучал как приговор.

Они шагнули вглубь гостиной, и Лях, обычно острый на язык, издал сдавленный, болезненный стон. Винтовка выпала из его ослабевших рук и с лязгом ударилась о паркет.

— Ромео… — прошептал поляк, не веря своим глазам. — Нет. Только не ты.

Ландо лежал на спине в самом центре комнаты. Его изящная шелковая рубашка пропиталась багровым, а лицо было бледным, как у мраморной статуи. Рядом с ним, в огромной луже крови, покоилась Джи-а. Ее остекленевшие глаза смотрели в потолок, а тонкие пальцы намертво сжали окровавленный рукав француза.

Молодой штурмовик бросился к другу, падая на колени прямо в битое стекло.

— Маэстро! Давай, брат, скажи что-нибудь! Скажи, что я плохо одет, назови меня варваром! Скажи хоть слово! — Лях дрожащими руками попытался приподнять голову снайпера, не замечая, как собственные слезы капают на лицо парижанина.

Кемаль опустился рядом, действуя с холодной, машинной точностью. Разведчик приложил два пальца к сонной артерии девушки, на секунду замер и медленно покачал головой. Затем перенес пальцы на шею Ландо.

— Пульс есть. Слабый, нитевидный, но он жив, — констатировал турок. Его голос был ровным, но в нем слышалась стальная, вибрирующая струна ненависти.

Француз вдруг судорожно вдохнул, словно вынырнул из глубокой воды. Его веки дрогнули и с трудом открылись. Глаза, когда-то полные дерзкого, цыганского огня, теперь были пустыми и тусклыми, как пепел.

— Лях… — прохрипел бывший снайпер. С каждым словом на его губах пузырилась кровь. — Парни… вы опоздали.

— Держись, братишка, мы вытащим тебя! — поляк попытался нащупать рану на