Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

еще сын, но тот не женат и слаб здоровьем. Марфа вышла замуж за Прохора Игнатьева, чтобы объединить состояния. И сейчас они с мужем и детьми ехали к отцу.

Понимая, что получается в стране, Федор благоразумно решил рвать когти.

– Очень умный человек, – одобрила Яна.

Умный. А вот Прохор сплоховал. Нет бы охрану получше нанять или еще как подстраховаться, а он сам погиб, жену, считай, погубил, детей…

– У меня предложение. Я батюшке письмо напишу. Если ему детей доставишь, денег получишь. Много…

Яна думала недолго.

– Пиши письмо.

– Образ поцелуй, что детей не бросишь…

Яна хмыкнула.

– Хорошо.

И бумагу, и чернила, и образ – все удалось найти буквально по соседним кельям. Марфа писала полусидя, и было видно, что это причиняет ей немалую боль. И кровь не останавливалась…

Запах крови становился все сильнее. Яна понимала, что происходит.

Здесь и сейчас женщина, на последнем издыхании, стремилась дать своим детям шанс.

С другой стороны, Яне этот шанс тоже был нужен позарез. Ей еще из Русины выбираться и Гошку вывозить… с этим она справится, но как там Нини? Ведь совершенно не приспособленное к жизни существо!

А ей еще племянника на шею? Не окажется ли он камнем, что потянет сестричку ко дну?

С другой стороны, если купец здесь миллионы нажил, так он и там не растеряется. А если ему внуков доставить…

Яна отлично помнила, что через год…

Какой – год? Осенью. Ее не станет уже осенью. И ей, кровь из носа, надо найти для Гошки семью, опекуна, а купец…

Поймет он свою выгоду! Никуда не денется! Когда выгода плюс признательность – оно доходчиво получается! А не поймет…

Плевать!

Брось Яна на произвол судьбы детей – и человеком она не была бы даже в собственных глазах. Никак иначе.

Потап смотрел на это во все глаза, прижимал к себе малышню.

Марфа писала. Быстро и уверенно, что свидетельствовало о хорошем образовании, полученном ею в девичестве. Лист покрывался ровными строчками.

Вот она закончила письмо, протянула Яне.

– Прочитай.

Яна пробежала глазами красивые буковки. Хм, вроде все без двойного дна. Честный рассказ, как ехали, как на них напали, как уволокли и Марфу и детей, убили на их глазах Прохора, да еще и поглумились, как в монастыре ее насиловали всей толпой…

Как появилась Яна. Которая должна доставить к нему детей. Просьба о награде…

Яна кивнула. Сложила лист, потянулась за воском, накапала в нужное место так, чтобы было не открыть, не сломав печати.

– Есть чем запечатать?

– Есть.

Черный перстень так и был при Яне. И ничему не мешал.

Ни перчатки носить, ни стрелять, ни обувь шнуровать… Яна о нем попросту забывала. Вроде есть кольцо на пальце, а вроде бы и нет его.

Но сейчас…

Перстень повернулся к ладони камнем, коснулся воска.

– Ох…

Марфа смотрела большими глазами. На печати проступал рисунок сокола, падающего на добычу. Хищной злой птицы. И каждый в Русине знал, ЧЬЯ это печать. Каждый.

Яна криво усмехнулась. Кажется, у колечка есть свои тайны? Что ж, не ей их разгадывать. А сейчас…

– Я, Анна Петровна Воронова, принимаю на себя ответственность за детей Марфы Федоровны Игнатьевой. За Михаила Прохоровича и Марию Прохоровну Игнатьевых. Обещаю доставить их к деду, Федору Михайловичу Меншикову. Сделаю все, чтобы они были живы, здоровы и целы. Мое слово!

Икону она целовать не стала. Да и не нужно было – с Хеллой-то в покровительницах. По комнате пронесся ледяной вихрь, хотя окна были закрыты. Взметнул волосы Яны, коснулся детских макушек, заключил в свои объятия Марфу.

Та улыбнулась, нашла глазами детей – и откинулась на подушки. Лицо ее белело, из него быстро уходила жизнь…

– Хелла, она родилась в семье купца, но умерла как истинно благородный человек. Прими ее душу, – тихо произнесла Яна.

И на миг всем показалось, что где-то вдалеке поземкой по льду прозвенел-прошуршал женский тихий смешок.

* * *

Миша и Маша бросились к матери, заревели… Яна не стала терять времени даром. И цапнула за локоть Топыча. Тот смотрел большими квадратными глазами.

– Ты… вы…

– Цыц! Живо – собираемся! Дольше необходимого тут оставаться нельзя, сам понимаешь!

– Сейчас, скотину выпущу, – сообразил пацан. И рванул в хлев с такой скоростью, что пыль столбом поднялась.

Яна вздохнула и присела рядом с детьми на кровать. Сгребла их в охапку.

– Маленькие, никому вас не отдам, не брошу… держитесь!

Да уж. Утешитель из нее получился крайне хреновый. Другого и слова-то не подберешь…

Малявки заревели вдвое громче. А время утекало сквозь пальцы…

Между временем и безвременьем

Хелла сосредоточенно рассматривала души, зависшие перед ней.

Девять подонков. Одна светлая душа.

С ней проще всего. Хелла шевельнула рукой, отпуская душу.

– Ты скоро переродишься. И жизнь твоя будет счастливой.

Марфа, а это была именно она, шевельнулась. Хелла поняла и успокоила:

– Она не бросит твоих детей. Я знаю. Ты можешь быть спокойна – ты сделала все возможное и боролась до конца.

Душа улыбнулась – и начала таять.

Мир мертвых Хеллы – не совсем склад для использованных душ. О нет. Хелла – богиня рациональная. Она просто принимает души – и воздает каждому по справедливости.

– Теперь вы. Убивали, насиловали, получали от этого удовольствие…

С особым отвращением Хелла смотрела на главаря. Психологии подонку захотелось?

Никакого гуманизма, о нет! Откуда он у слизней? Даже не слизней, те все же безобидны, а это… глист?

Да, пожалуй что глист. Особо крупный и злонамеренный.

Опыт его поставить потянуло, экспериментатора недоделанного.

Что можно сделать с бабой, если угрожать ее детям? Что может сделать женщина, чтобы ее детей не тронули?

Собственно, потому малыши и уцелели – еще не пришло время. После групповухи у него и еще кое-что было придумано… Интересненькое…

– Собачки, говоришь? – нежно уточнила Хелла.

Душа задергалась, но куда ей было вырваться из пут богини? Яна честно отрабатывала вторую жизнь, даже с перевыполнением плана. И Хелла радовалась потоку душ.

– Соба-ачки… Так тому и быть.

Обретшая временную материальность душа брякнулась на пол. А рядом с Хеллой начали возникать… собаки?

Волки.

Белые волки.

– Беги, – шепнула богиня. – Беги…

По лесу, по полям, по пустыне… рано или поздно тебя догонят и сожрут. Медленно… волки знают толк в охоте!

Хелла подумала еще секунду – и выпустила из тисков остальные души.

Туда же.

Дикая охота, призрачная охота, белые волки Хеллы…

Стая неслась вне времен и миров, и перед волками летели, завывая от ужаса, души убийц. Хелла не знала, что останется от них после