Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Лекс показал ему браслет. Белый вектор по-прежнему смотрел вперёд.

— Тогда почему сзади опять зима?

— Потому что здесь всё через одно определённое место, ответил Грым.

— Это я уже понял. Хотел просто уточнить через какое.

Остановились ещё дважды. Один раз в сухом овраге, где пахло горячим железом. Второй, под каменным навесом, покрытым инеем с нижней стороны и тёплым на ощупь сверху. Спали по очереди, короткими отрезками. Лекс закрыл глаза, когда вокруг был серый день, а проснулся от синего света, шедшего снизу от камней. Небо при этом не изменилось.

Писк вёл сразу три отсчёта. Первый, связанный с внутренней системой, показывал, что после выхода из ущелья прошло почти двадцать четыре часа. Второй отставал на семь. Третий несколько раз перескочил вперёд и теперь уверял, что они идут больше полутора суток.

— Какому верить то? спросил Молчун.

— Первому, ответил Писк.

— Почему это?

— Он показывает меньше остальных.

— Убедительно, сказал Грым.

По усталости отряда первый отсчёт был ближе всего. Усталые тела считали шаги, привалы и тяжесть мешков честнее приборов. С момента боя прошли примерно сутки. Значит, наступили третьи сутки после выхода из Стального Шпиля.

Серафима тоже это чувствовала. В её амулете снова появилась золотая точка. Не прежняя искра, способная затянуть рану или вернуть человеку силы, а слабый огонёк, едва заметный даже в темноте.

— На что этого хватит? спросил Лекс, когда Писк закончил проверку.

— Не уверенна, ответила она.

— Посмотреть повреждение смогу. Может быть, ненадолго задержать что-то. Полностью исцелить, нет.

— Тогда не трать без необходимости.

— Я помню условия.

Эринния, сидевшая у стены, чуть заметно усмехнулась. Лекс посмотрел на неё.

— Ты тоже.

— А я ничего и не говорила.

— Вот поэтому напоминаю заранее.

Грым тем временем снял чехол с турели. Металлические рёбра оставались целыми, фокусирующая оправа остыла. Писк подключился к боковому разъёму.

— Температура в пределах нормы. Накопитель: сорок шесть процентов.

— За сутки ни одной доли не вернулось? спросил орк, нёсший установку.

— Накопитель не заряжается от времени.

— Жаль. Удобная была бы вещь.

— Для зарядки требуется внешний источник.

— Вот вернёмся, приделаем ручку, сказал Грым.

— Будешь крутить.

Орк посмотрел на тяжёлый цилиндр.

— Лучше не надо.

Турель снова закрыли и закрепили на спине. После отдыха они шли ещё несколько часов. Сначала появилась изморозь. Она покрыла камни тонкими белыми иглами. Потом между камнями блеснул лёд. Через несколько сотен шагов исчезла последняя полоска голой земли.

Крэш остановился у новой границы. Перед ним лежало полностью промерзшее плато. Ровное пространство уходило в белую мглу. Лёд был синим, почти прозрачным. Под ним угадывались тёмные слои, но определить их глубину не удавалось. Ветер нёс колючий снег, хотя ещё десять шагов назад воздух оставался неподвижным. Крэш поставил ногу на лёд. Подошва не скользнула.

— Запахов нет, сказал он.

— Опять? спросил Грым.

— Не как в ущелье. Там не было вообще ничего. Здесь есть вода. Камень глубоко внизу. Старый снег. И ещё…

Он втянул воздух.

— Кровь.

Молчун присел у края. На прозрачной поверхности не было ни пятен, ни следов.

— Свежая?

— Очень старая. Много.

Писк сбежал по ноге орка на лёд и поднял сканер.

— Нижняя граница не определяется. Обнаружены множественные отражения сигнала.

— Трещины? спросил один из дворфов.

— Возможно.

— Мне не нравится это слово.

— Достоверность ответа недостаточна.

— Это мне тоже не нравится.

Лекс посмотрел на белый вектор. Тот проходил прямо через плато.

— В обход?

Архитектор ответил сразу: «Маршрутный коридор ограничен. Отклонение вправо приведёт к пространственному разрыву через четыре километра. Слева зона нестабильного времени».

— Значит, идём прямо, сказал Лекс.

Молчун достал шнур.

— Видимость меньше двадцати шагов. обвязываемся.

Белая нить протянулась вдоль колонны. Люди закрепили её на поясах, оставив достаточно слабины, чтобы двигаться и не стянуть друг друга при падении. Писк взобрался на плечо Грыма. Крэш повёл авангард. Лёд под ногами оставался неподвижным. Не скрипел, не трескался. Снег быстро скрывал следы. Через несколько минут берег пропал. Ветер усилился.

Сначала в его вое появился какой-то ровный высокий звук. Лекс решил, что это свистит воздух в креплениях турели. Орк поправил ремни, но звук не исчез. Наоборот, стал чище. В нём появилась какая-то мелодия.

Кто-то пел.

Женский голос доносился из метели, мягкий и спокойный. Потом тот же голос начал звучать везде вокруг них. Даже под ногами.

Спи, маленький, вьюга пришла,

Белую постель до утра принесла.

Глаза не открывай, никого не зови,

Снег сохранит твои сны до зари.

Крэш остановился.

Белый шнур натянулся. Грым качнулся и снова опёрся на молот. Один из разведчиков вскрикнул и схватился за запястье. Старое растяжение, которое Серафима перевязала на первом привале, вдруг заболело так, словно за кисть тянули изо всех сил.

Грым тяжело опустился на здоровое колено.

— Нога, выдохнул он.

Его отсутствующая нога болела. Писк спрыгнул с плеча и заметался вокруг протеза, не понимая, что проверять.

Крэш прижал повреждённую руку к груди. Под повязкой заскребли когти.

Эринния побледнела. Чёрная трещина под ключицей вспыхнула тёмным светом.

— Это никакой не холод, сказала Серафима.

— Она заставляет наши тела вспоминать боль.

Пение оборвалось. Несколько мгновений слышен был только ветер. Затем впереди, совсем близко, женщина тихо рассмеялась.

— Маленький Наследник. Я уже думала, что Мор’Тал оставил мне одни трупы.

В метели показался белый силуэт.

Силь’Ара не шла по льду. Её босые ноги зависали в нескольких пальцах над поверхностью. Длинные серебристые волосы не трепетал ветер. Кожа была белее снега, глаза, пустыми белыми сферами. Корона из ледяных осколков вросла прямо в голову. В каждом осколке двигались тёмные губы, и оттуда доносились приглушённые крики.

— Как видишь, у него не получилось, ответил Лекс.

Она улыбнулась.

— Пока.

Слева от колонны в метели возникли женские фигуры. Сначала Лекс принял их за отражения людей на льду. Но фигуры поднимались снизу. Прозрачные пальцы прошли сквозь поверхность, потом показались лица, плечи, длинные изящные тела. Они выходили без треска, словно лёд пропускал их и сразу смыкался обратно.

Ледяные девы. Их было не меньше трёх десятков.

Справа снег потемнел. На белом проступили серые пятна, покрылись зелёной плесенью. Лёд под ними размягчился и провалился. Из образовавшейся жижи поднялся Морбус.

Когда-то он был дворфом. От прежнего тела остались только широкие плечи и короткие толстые пальцы. Всё остальное превратилось в