Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

делают. Старые технологии, редкие сплавы, тонкая работа. Мы не держим такие вещи у себя.

— Значит, продали, — сказал я.

— Конечно. Мы не коллекционеры.

— Кому?

Он замялся. Впервые с начала разговора.

— Не местный, — осторожно сказал он. — Через посредников. Деньги пришли чисто. Документы — тоже. Мы даже не…

Я поднял взгляд и просто посмотрел на него.

Не угрожая. Не торопя.

Молчание затянулось. Он выдержал секунду. Вторую. На третьей сдался.

— Владислав Цепеш, — выдохнул он. — Его человек. Лорд половины западных земель. Коллекционер редкостей. Артефакты, сущности, люди… если это уникально — ему интересно.

Я кивнул.

— Скажи, — спросил я спокойно, — а совесть тебя не мучает? Продавать людей монстрам.

Он усмехнулся. Почти искренне.

— Совесть — роскошь для тех, у кого есть время. Универсалы? Они всё равно бесполезны для нашего мира. А золото… — он чуть развёл руками. — Золото всегда полезно.

Я смотрел на него ещё пару секунд.

— И помогло оно тебе? — спросил я.

Он не ответил.

Даже не попытался. Просто смотрел на меня, будто ждал, что я сам договорю за него. Золото. Польза. Рынок. Всё это он уже сказал раньше. Новых слов у него не было.

Я подождал ещё пару секунд. Потом шагнул ближе и перерезал ему горло одним движением.

Третий очнулся, когда я уже выпрямлялся. Он успел вдохнуть, попытался что-то сказать, но я не стал слушать. Повторять один и тот же разговор смысла не имело. Его версия совпала бы. Слишком правдоподобно рассказывал второй.

Тишина вернулась в дом окончательно.

Я вытер клинок, оглядел комнату и только потом подошёл к сейфу. Код подошёл. Внутри оказалось ровно то, чего я и ожидал: золото, аккуратно сложенное, несколько папок с бумагами, десятки ядер — мелких, разномастных, явно собранных по случаю. Документы я пролистал мельком. Имена, маршруты, суммы. Ничего, что стоило бы читать здесь и сейчас. Всё отправилось в рюкзак.

Дом я осматривал уже без спешки. Лаборатории. Грязные столы. Следы недавней работы. Клетки — пустые, но не старые. Здесь держали людей или ещё кого-нибудь. Я не стал гадать, куда они делись. Ответ мне был не нужен.

В кладовой нашлась бочка с горючим маслом. Я открыл её и прошёлся по лаборатории, по полу, по стенам, не экономя. Запах был резкий, липкий. Такой, который не выветривается быстро.

Перед выходом я оглянулся ещё раз. Чтобы запомнить. Место. Планировку. Ошибки.

Потом бросил слабый огненный сгусток в ближайшую лужу и вышел.

Я отошёл на несколько кварталов, когда за спиной дрогнула земля. Сначала глухо, потом сильнее. Над домом взметнулся свет, а следом донёсся крик — запоздавший, бесполезный.

Я остановился, посмотрел на восходящее солнце и выдохнул.

— Упс… — пробормотал я. — Переборщил.

Глава 15

Утро медленно входило в свои права. Город проснулся и делал вид, что ничего не произошло.

Я шёл по улице, где ещё пахло гарью. Камень почернел не везде — кто-то успел смыть, где-то просто притоптали. Торговцы выставляли лотки, переговариваясь вполголоса. Стража стояла чаще обычного, без суеты, но с привычкой оглядываться. Слухи расходились быстрее дыма: короткие фразы, обрывки, взгляды через плечо.

Я это видел. И не задерживался.

На перекрёстке дорога вела к академии. Широкая, вычищенная, с аккуратными фасадами. Там всегда было тише — даже сейчас. Я прошёл мимо, не сбавляя шага. Камни под ногами сменились, и город стал плотнее, грязнее, живее.

Чуть дальше — знакомые кварталы. Те, где можно было остановиться, услышать вопросы, получить кивок, пару слов и предложение зайти. Я не замедлился. Витрины отражали меня кусками: доспех, лицо.

Ещё один поворот — выход к людям Влада. Там обычно стояли двое, сегодня — трое. Они разговаривали, смеялись слишком громко для утра. Я прошёл по другой стороне улицы. Никто не окликнул.

Шаги выровнялись. Город перестал пытаться меня удержать.

Я проверил ремни на рюкзаке, не останавливаясь. Сменил сторону улицы, когда впереди стало тесно. Купил у торговца горячий хлеб — отломил кусок, остальное убрал.

На площади кто-то уже спорил о причинах пожара. Я обошёл по краю.

Дальше город начал редеть. Воздух стал чище, шаги — громче. Я не проверял направление — тело знало, куда идти.

На выходе меня никто не остановил. Стражники лишь посмотрели внимательнее обычного.

Город остался позади.

В этот момент сверху свалился попугай, как всегда — без предупреждения и с претензией.

Тень мелькнула по брусчатке, воздух хлопнул крыльями, и я едва не получил пером по лицу. Попугай затормозил в последний момент, завис на уровне глаз и тут же начал орать, перекрывая утренний шум города.

— Ты куда пропал?!

— …

Он сделал круг, второй, третий, будто проверял, не исчезну ли снова.

— Ты вообще слышал, что творится? — не унимался попугай, летя чуть впереди и оборачиваясь через плечо. — В трущобах война. Реальная. Стража бегает, купцы двери заколачивают, слухи такие, что у меня перья дыбом встают. Все на ушах!

Я обошёл телегу, где торговец спорил со стражником, и даже не сбавил шаг.

— Мне не до войн, — сказал я. — Главное, чтобы меня не трогали.

Попугай резко затормозил, развернулся в воздухе и завис прямо передо мной.

— Вот! — ткнул он крылом в мою сторону. — Вот оно! Чистейший эгоизм! Город горит, люди носятся, а ему «не до войн».

— Город горит регулярно, — ответил я. — Просто сегодня кто-то подлил масла удачнее обычного.

— Ты серьёзно сейчас? — возмутился он. — Там кого-то режут, кого-то ловят, кого-то уже ищут! А ты идёшь, как будто это тебя не касается!

— Потому что не касается, — спокойно сказал я. — У меня свои задачи.

Он фыркнул так, что перо отвалилось и закружилось в воздухе.

— Знаешь, — заявил попугай, — нормальные двуногие в таких ситуациях либо бегут помогать, либо хотя бы интересуются!

— Отлично, — кивнул я. — Тогда будь нормальным двуногим. Испугайся и улети.

— Да ты… — он задохнулся от возмущения. — Да как ты вообще живёшь с таким подходом?!

Я пожал плечами и свернул на более пустую улицу.

— Долго, — сказал я. — И без лишних проблем.

Попугай догнал меня, бурча что-то про отсутствие эмпатии, моральное разложение и то, что с такими взглядами в хроники не попадают.

— Ты без меня помрёшь, — заявил попугай с таким видом, будто только что